Мы на подступах дальних и к свету, и к лету.
Я люблю процедуру волшебную эту.
Счёт идёт на минуты. Минута одна
Отделилась от мрака и стала видна:
И веснушки её, и кормушки. И, Боже,
Она сделала нас на минуту моложе.

День умирал, благословляя
Нас дальше жить и умоляя
Не забывать, чем был для нас
День долгий, прежде чем погас.

День умирал за лесом, полем,
За старой крышей, крытой толем,
Держась за мир лучом одним,
Прося светло проститься с ним.

День добрый, — шепчу я. День добрый, — шепчу
И жмусь к твоему, мой любимый, плечу.
День добрый. Он милостив. Он пощадит.
Он столько счастливых мгновений родит.
Он нас приласкает весенним лучом,
И мы не попросим его ни о чём.

Довольно печалиться. Хватит тужить.
Ведь надо ещё и до снега дожить.
Ведь надо ещё и потом продержаться.
Опавшие листья на землю ложатся,
Хотя ещё лето по календарю.
Бог знает, о чём я с собой говорю.
В начале, в конце, в середине недели
По лесу брожу без особенной цели,
О будущем грезя, в минувшем гостя
И всё забывая минуту спустя.

Чуть-чуть пишу, чуть-чуть читаю,
Но больше все-таки летаю.
Летаю я куда хочу:
То в день грядущий залечу,
То залечу я в день давнишний,
Где сад был с яблоней и вишней,
Где детям было мало лет.
Ей-богу, мне прощенья нет —
Ведь небо нынче так лучилось,
А я вот снова отлучилась.

А дождь, который лил да лил,
Меня совсем заговорил,
Замучил длинными речами.
Он вёл их днями и ночами
На языке, ему родном.
Всё об одном да об одном
Бубнил он. В этом монологе
Я мало поняла в итоге.
Но вряд ли, навевая сон,
Нуждался в слушателе он.

Ну надо же, как все устроено ловко:
Всегда где-то рядом маячит морковка.
Ты веришь, что, если сейчас тебе грустно,
Потерпишь немного — и будет так вкусно.
И, старенький, ты не разумнее крошки,
Которая тянет к гостинцам ладошки.

Постойте, я ещё не нагляделась,
не вдумалась ещё, не поняла —
Как вышло так, что жизнь куда-то делась,
которая была мне так мила.
Постойте, я ещё совсем подросток.
Смотрите, тычусь до сих пор в азы.
Глаза мои болят от снежных блёсток
и от небесной чистой бирюзы.

А сегодня во сне я летала.
И когда за окошком светало,
Я видала воздушные сны.
О, как рамки земные тесны.
День ненастный встречает сурово.
Просыпаюсь и шаркаю снова,
Грязь осеннюю грустно меся
И обвисшие крылья неся.

И ветер ветки оголяет,
И с таксой старичок гуляет,
И тихий дождик моросит,
И воробей глазком косит,
И всё это художник может
Поймать, продлить, коль Бог поможет.