Не договаривают все:
И старцы мудрые, и дети,
Речушка в средней полосе,
Ромашка в поле и в букете.
И скрытен день, и ночь темнит,
И утро тихой тайне радо.
Сама судьба секрет хранит.
Не договаривай. Не надо.

Давайте отменим унынье, упадок, урон…
О как нынче воздух прозрачен… и горёк… и сладок…
И слышится щебет со всех светоносных сторон
Весенних, сквозных… Мы на взлёте. Какой там упадок!

Коль трудно взлететь, то хотя бы на цыпочки встать…
Для всех кому хочется жить, вариантов без счёту…
И если ещё не летал — то пора наверстать…
Услышать на счастье намёк и поймать его слёту…

А мир этот жив, потому что есть где-то иной,
Иной, безымянный, неведомый и неземной.
Оттуда сигнал то идет, то почти угасает.
Но если нас что-то и держит и чудом спасает,
То не притяженье земное, а тяга к тому,
Что ни отыскать, ни назвать не дано никому.

Хоть и делали больно порой, все равно, как щенка, приручили.
Дали имя и в списки свои занесли. В общем, жить приучили.
Эту бедную землю топтать стало необоримой привычкой.
Не хочу, чтобы имя мое вдруг однажды пометили птичкой.
Вряд ли птичку поставят, решив дать какой-то подарок чудесный.
Нет, скорее мой адрес земной захотят поменять на небесный.

Еще немного поглаголю
И отпущу слова на волю.
Пусть улетают кто куда.
Они забудут без труда,
Как в строчку длинную сливались,
То ссорились, то целовались.

И даже хоть я не обижена вовсе судьбой,
Я все же не чаю дождаться команды: «Отбой!»
Услышать однажды: «Хорош. Хватит вкалывать. Баста».
Средь возгласов прочих, которые слышу так часто,
Услышать команду: «Отбой!» Чтоб не свет и не мрак,
Не рано, не поздно, не горько, не сладко — никак.

Плохо дело, плохо дело.

За ночь роща поредела,

И случившийся пробел

Дождик штопал, как умел.

Штопал жиденькою штопкой,

Нитью рвущейся и робкой.

Дождь, цепляясь за кору,
… показать весь текст …

Пока не придумал Создатель, чем кончить все это,
Мы будем блуждать в темноте или слепнуть от света,
По струнке ходить иль с пути то и дело сбиваться,
Года торопить, чтобы после по ним убиваться,
Хвалиться обновкой иль думать о перелицовке,
Покуда Творец не найдет подходящей концовки.

Ну, а с кем мне еще говорить? С небесами толкую.
Небесам исповедуюсь. С кем мне еще говорить?
Да и кто может выдержать долго беседу такую?
Кто еще меня может вниманьем таким одарить?

Ну, а им-то самим интересно со мной? Интересно?
Ведь они высоки, глубоки, лучезарны, тихи.
Все земное для них, полагаю, и плоско и пресно.
Потому-то, наверное, я перешла на стихи.

Как все же печально дела обстоят!
Те дни, что стояли, уже не стоят,
И улиц тех нет, по которым кружила,
И многих из тех, кем я так дорожила,
Не стало. И время сечет, как картечь,
И не понимаю, как это пресечь.