Знаю — каждый из нас неподсуден,
Только сердце от боли дрожит:
Искривленность поломанных судеб
Реставрации не подлежит.
Помню темного облака венчик,
Тонкий месяц, провисший дугой,
Угловато-худа, как кузнечик,
Ты тихонько качала ногой…
Пригубив «Шардоне» из бокала,
Ковыряя на блюдечке торт,
Ты с холодной улыбкой сказала
Беспощадное слово: «Аборт».