Время. Сложное непростое…
А когда оно было лёгким?
Детство, отрочество, юность…
В каждом периоде свои трудности,
свои проблемы. И задавая себе вопрос,
было ли счастье, есть ли оно,
начинаешь по крупицам его искать
в своей памяти-жизни и собирать
в одно целое, чтобы оно превратилось
в те"100 часов", о которых написала В. Тушнова.
Много это или мало, каждый решает сам.
Ведь жизнь продолжается, значит
возможно будут ещё крупинки…
Кому как повезёт!
… показать весь текст …

Идущий впереди улыбается
во след
Тому, кто ищет ночью солнца
свет.
В Вечности живёт только
душа,
А ум не успевает осмыслить
вереницу дней.

* * *
С годами мы взрослеем
И по-другому смотрим
мы на мир.
Идём по жизни тяжёлой
… показать весь текст …

Держи в уме суру корана
И полюби других в мольбе.
А если от обид на сердце
рана,
То это вред вдвойне: и Богу
и Себе.

2016.

(…) Размер в отношениях имеет значение. Размер чувства, — когда хочешь видеть человека, обнимать, не смотря на усталость неудачного дня. Размер действия, — когда вместо громких клятв чувствуешь поддержку в сложные дни. Размер ценности, — когда дорожишь ладонью, которая сжимает твою ладонь, а у тебя нет сил ответить тем же (…)

Чтобы научится по-настоящему наслаждаться жизнью, — учитесь правильно управлять своими пороками.

Пусть я тебе не мила.
Совсем тебе не мила.
Другим я людям мила.
Такие вот дела.

Ведь сердцу не прикажешь.
Ах, сердцу не прикажешь.
Любовь как говорится — зла.

А я тебя любила.
Ведь я тебя любила.
Такого вот козла.

Но сердцу не прикажешь.
… показать весь текст …

Большие деньги калечат душу человека.

Умение жить — это умение довольствоваться необходимым.

В живом мире только человек умеет продавать-покупать любовь.

В былые времена, когда в доме собирались гости, наверное многих детей в детстве, родители просили, встать на табуреточку и расказать стишок.
Стихи учить я не любила, а вот матерные частушки запоминались на ура.
Однажды, рассказав пару стишков, я решила пользуясь случаем исполнить и пару веселеньких частушек. Пританцовывая на табуретке, исполняя очередной свой номер, на потеху публики, я соответственно навернулась со «сцены». Закончив вечер поэзии, песни и пляски — сольным, оперным исполнением.
С тех пор у меня боязнь сцены и публичных выступлений.
Эх, а такой талант наклёвывался.