Вокруг — trash, внутри — fresh.

Эффект «дежавю» — эффекту «жамевю»:
— Такова селяви!
__________________________________________

Слово «киллер», когда-то заимствованное нами из английского языка, обратно на английский сегодня переводится по-другому — hitman.

— У греков рыба гниёт с кефали.
— Почему?
— Потому что по-гречески «кефАли» — это «голова».

Французы называют клумбу — parterre fleuri (партЕр флёрИ), т. е. «цветочный партер»! Может быть, поэтому французские дети, в отличие от наших, не топчут клумб? Им родители объясняют, что клумба — это своеобразный «цветочный театр», а цветы в нём — актёры.

Русское слово «таракан», вероятно, происходит от турецкого tarak — гребень. Теперь ясно, почему именно тараканы (а не муравьи или, скажем, пчёлы) облюбовали себе наш мозг — они проходятся частым гребнем по нашим мыслям, понятиям и идеям.

В русском языке «право» и «правило» — однокоренные слова. Для нас настоящее, справедливое правило неотделимо от права. В западных языках иначе. В английском, например, право — «law», а правило — «rule». Чувствуете разницу? «Rule» — это больше не про право (в смысле общепризнанных законов), а про то, какие решения принимает тот, кто правит, управляет. Также отметим, что однокоренное слово с «rule» — «ruler», одно из значений которого — линейка. Получается, что своей концепцией «правил» Запад хотел бы всех выстроить по своей линейке, в свою шеренгу.

Зажиточные узбеки живут не кучеряво, а лохмато: словА «изобилие» и «лохматый» в узбекском языке — однокоренные.

Я — всё, schwach, сгорел!

В чеченском языке «красивый» и «интересный» — это одно слово («хаза»). Вот уж, действительно, человек уже тем красив, что интересен!