Ян Альбертович Дененберг

Эйнштейну не давался французский.
Леонардо да Винчи не давалась латынь.
Гроссмейстеру Ефиму Геллеру, двукратному чемпиону СССР по шахматам, не давался английский.
Мне не даётся иврит.

Чёрт возьми, я в неплохой компании!

Чувство вины — это когда мир говорит тебе одно, а ты чувствуешь другое. Родители, школа, друзья, общество — все с детства выкладывают тебе перед носом дорожку: вот так надо, вот так правильно, вот так делай, а иначе… А иначе — конфликт.

Вот мама ставит перед тобой тарелку супа и говорит: «Ешь». А ты не хочешь. Просто не хочешь. Но в этот момент внутри что-то скручивает тебя в узел. Потому что есть надо. Потому что мама сказала. Потому что так правильно. Ты откладываешь ложку, но вместе с этим проглатываешь кусок вины.

И вот так всю жизнь. Ты идёшь не туда, куда хочется, а туда, куда велят. Чувство вины не ведёт тебя вперёд, не помогает, не направляет — оно загоняет в угол. Оно не твоё, оно чужое. Если жить, подчиняясь ему, ты будешь шаг за шагом убирать себя в сторону, уступать место тому, что придумали другие.

А ты — это ты. И если ты хочешь быть собой, тебе придётся один раз встать и сказать: «Спасибо, но я не голоден».

Дождливая Аня выписала в ряд несколько (более одного) натуральных чисел, каждое из которых, кроме первого, отличается от предыдущего либо на 10, либо в 7 раз. Сумма всех выписанных чисел равна 21. Какое наименьшее количество чисел могла выписать Дождливая Аня?

Немного о том, почему советские учебники лучше современных.

_______

Зачем нужны сайты с анекдотами, когда достаточно открыть любой современный учебник, и можно обхохотаться так, что потом целый месяц пресс не надо будет качать?!

Вот, к примеру, сегодня я решил почитать онлайн-учебник с попахивающим расчленёнкой названием: «Физика на пальцах».

И уже на первой странице мне в глаза бросилась фраза, от которой чуть не намокли даже несуществующие подгузники. Готовы? Читайте!

«АТОМЫ ПРИДУМАЛИ Д…
… показать весь текст …

Учительница математики заменила каждую букву в своём имени её номером в русском алфавите. Получилась сумма кубов всех непростых делителей её возраста. Как зовут учительницу?

Есть в русском языке такие повороты, в которых, кажется, сама грамматика на миг задумывается.

Вот мы говорим: «памятник ЛенинУ» — и в этом дательном падеже будто звучит жест установления: кому поставлен, в честь кого.

А потом идём и возлагаем цветы: «к памятнику ЛенинА». И здесь уже звучит другая интонация — принадлежность, отсылка, память не как действие, а как результат.

Почему так? Почему сначала — ЛенинУ, а потом — ЛенинА? Это грамматическая тонкость или что-то большее — про способ говорить о человеке, когда он уже в бронзе?

Кто знает — объясните. А кто чувствует — откликнитесь.

Как горячий в пустыне ветрина,

Как деревья зимою в снегу,

Я люблю тебя, Екатерина,

И ни дня без тебя не могу!

Роза. Вечер. Дождь. Счастье.

(Тихий дождь шепчет за окном. Ночь ещё не наступила. Листья светятся в полумраке.)

Ты идёшь по мокрой тропинке.
Тапочки насквозь промокли, но тебе всё равно —
тёплый дождь весны умеет снимать усталость лучше любых слов.

И вдруг, среди зелёной дымки листвы,
ты видишь её.

Розу.
Красную.
Ту самую.
… показать весь текст …