Уильям Шекспир

«Самопочитание никогда не бывает столь мерзостно, как самоунижение.»

Тогда лишь двое тайну сохранят, когда один из них её не знает…

Мне нет нужды смотреться в зеркала,
Я молод всякий час, когда с тобою,
Пусть у тебя морщинка пролегла,
Себя не вижу рядом я с другою.

Твои глаза замена зеркалам,
Лишь в них свое ищу я отраженье,
Прав этих я так просто не отдам,
Одной тебе доверено решенье.

Твой охранять покой моя судьба,
Я не ищу другого примененья,
К тебе, с тобою быть моя мольба,
Не разрушай быть рядом наслажденья.
… показать весь текст …

Ярость — всегда плохая охрана.

Ты постыдись обманывать себя,
Сказав, что любишь ты любого
И многие поверив, любят с тем тебя,
Не видят твоего обмана рокового.

И ненависть смертельная твоя
И думы: «одному бы удержаться»,
Ты рушишь то, что сам не строя,
Ломаешь то, что не должно ломаться.

Ты измени свой взгляд на мир
И люди мнение своё изменят,
Не может ненависть устроить пир,
Любовь есть то, что люди ценят.
… показать весь текст …

Богатство чувств чуждается прикрас.
Лишь внутренняя бедность многословна.
Любовь моя так страшно разрослась,
Что мне не охватить и половины.

«Величайшая уловка человеческой распущенности — беспросветное свое свинство сваливать на звезды.»

«Украдкой время с тонким мастерством
Волшебный праздник создает для глаз.
И то же время, в беге круговом,
Уносит всё, что радовало нас.»

Его верность — все равно, что фасон его шляп: меняется с каждой новой болванкой.

Здесь вечный отдых для меня начнется.
И здесь стряхну ярмо зловещих звезд
С усталой шеи. — Ну, в последний раз,
Глаза, глядите; руки, обнимайте!
Вы, губы, жизни двери, поцелуем
Скрепите договор с корыстной смертью!

Ты обгрыз свой ум с обеих сторон и ничего не оставил в серёдке.

Что вертит чем, еще вопрос большой,
Судьба любовью иль любовь судьбой?

О, как тебе хвалу я воспою, Когда с тобой одно мы существо? Нельзя же славить красоту свою, Нельзя хвалить себя же самого.
Затем-то мы и существуем врозь, Чтоб оценил я прелесть красоты И чтоб тебе услышать довелось Хвалу, которой стоишь только ты.
Разлука тяжела нам, как недуг, Но временами одинокий путь Счастливейшим мечтам дает досуг И позволяет время обмануть.
Разлука сердце делит пополам, Чтоб славить друга легче было нам.
Другие две основы мирозданья Огонь и воздух — более легки. Дыханье мысли и огонь желанья Я шлю к тебе, пространству вопреки.
Когда они — две вольные стихии К тебе любви посольством улетят, Со мною остаются остальные И тяжестью мне душу тяготят.
Тоскую я, лишенный равновесья, Пока стихии духа и огня Ко мне обратно не примчатся с вестью, Жива она и помнит про меня.
Как счастлив я!.. Но вновь через мгновенье Летят к тебе и мысли и стремления.

…Боги, чтобы сделать нас людьми,
Пороками нас наделяют.

Когда зим сорок на твоем лице печать
Оставив, избороздив его траншеями морщин,
Когда ливрею юности твоей не станут замечать,
В лохмотьях драных ты останешься один.

И на вопрос: «А, где же молодость твоя,
Где все сокровища тех лет, где похоть,
Где та блестевшая на солнце чешуя?»
Ответишь: «Не укусить мне близкий локоть,
А молодость ушла в мои запавшие глаза.

Мне стыдно за ту бездарную хвалу,
Которую за молодость мне источали.
Своё дитя на суд ваш предъявлю
… показать весь текст …

Но, кем бы я ни стал, —
И всякий, если только человек он,
Ничем не будет никогда доволен
И обретет покой, лишь став ничем.

К несчастью, да — обычай, и такой,
Который лучше было б уничтожить,
Чем сохранять. Такие кутежи,
Расславленные на восток и запад,
Покрыли нас стыдом в чужих краях.
Там наша кличка — пьяницы и свиньи,
И это отнимает не шутя
Какую-то существенную мелочь
У наших дел, достоинств и заслуг.
Бывает и с отдельным человеком,
Что, например, родимое пятно,
В котором он невинен, ибо, верно,
Родителей себе не выбирал,
Иль странный склад души, перед которым
… показать весь текст …

Если бы все те, у кого строптивые жены или любовницы, дошли до отчаяния, то десятая часть человечества повесилась бы.

Всяк сверчок знай свой шесток,
Всякий будь с своею милой,
всяк ездок с своей кобылой…

«Любовь жестока и груба
И колет сердце острыми шипами.»