В порту Кейптауна всё тот же смрад,
попойки в кабаке и заварушки.
Где жадным взглядом на неё глядят
взъерошенные пьяною пирушкой.
Но нет средь них того, кого Ассоль
ждёт сотни лет, а он о том не знает.
Его виски посеребрила соль,
и горьких мыслей одолела стая.
Он гонится в сплетеньях волн и туч,
себя по кругу в спешке догоняя.
Он капитан… А всё же невезуч.
И эта гонка — спешка роковая.