Марк Твен

Блоху можно научить практически всему, что умеет делать американский конгрессмен.

На поверхности земли он совершенно бесполезен; ему надо находиться под землей и вдохновлять капусту.

Так уж устроен свет: тупые твердо уверены в себе, а умные полны сомнений.

если с утра съесть лягушку, остаток дня обещает быть чудесным, поскольку худшее на сегодня уже позади.

Таковы все вы, люди! Лжете, претендуете на добродетели, которых у вас и впомине нет, и не желаете признавать их за высшими животными, которые их действительно их имеют.
Зверь никогда не будет жестоким.
Это перогатива тех, кто наделен Нравственным чувством…
При помощи этого чувства он (человек) отличает хорошее от дурного, а затем решает как ему поступить.
Каков же его выбор? В девяти случаях из десяти он поступает дурно.
На свете нет места злу; и его не было бы совсем, если бы не вы со своим Нравственным чувством.
Беда в том что человек нелогичен, он не понимает, что Нравственное чувство позорит его и низводит до уровня самого низшего из одушевленных существ.

Вы, конечно, знаете, что это такое? Это весенняя лихорадка. Вот как это называется. И если уж вы подхватили её, вам хочется — вы даже сами не знаете, чего именно, — но так хочется, что просто сердце щемит.

Разница между правильным и почти правильным словом — такая же, как между молнией и мерцанием светлячка.

Вдруг меня осенило, и я выпалил:
— Это не из-за мели, там мы совсем ненадолго задержались. У нас взорвалась головка цилиндра.
— Господи помилуй! Кто-нибудь пострадал?
— Нет, мэм. Убило негра.
— Ну, это вам повезло; а то бывает, что и ранит кого-нибудь!

«Адам был счастливым человеком: когда ему приходило в голову что-нибудь смешное, он мог быть твёрдо уверен, что не повторяет чужих острот».

«Мы — англосаксы, а когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет»… Если перевести эту выдающуюся декларацию (и чувства, в ней выраженные) на простой человеческий язык, она будет звучать примерно так: «Мы, англичане и американцы — воры, разбойники и пираты, чем и гордимся»

Человек был создан в последний день творения, когда Бог уже утомился.

«Человека принимают в лоно церкви за то, что он верит, а изгоняют оттуда за то, что он знает.»

Когда вы по воскресеньям едете в церковь в своём роскошном экипаже, все обитатели неба смотрят на вас, и не успевает рука ваша протянуться к церковной кружке, как радостный крик оглашает небеса и долетает даже до огненных стен преисподней: «Ещё пять центов от Эндрью !»

Два раза в жизни человек не должен задумываться: когда у него есть на это время и когда у него нет на это времени.

«Тысячи гениев живут и умирают безвестными — либо неузнанными другими, либо неузнанными самими собой».

Давайте говорить fuck, пока есть время. Ведь в Раю нам вряд ли это позволят …

Человек, который не читает, ничем не лучше человека, который не умеет читать.

«Как правило, лучше заслужить почести и не получить их, чем пользоваться почестями незаслуженно»

Необходимость — мать риска.

Похвалы хороши, комплименты тоже прекрасны, но любовь — это последняя и драгоценнейшая награда, какую только способен завоевать человек своим характером или своими достоинствами.