Лариса Емельяновна Миллер

Где одиночество живёт?
В любой душе, в любой и каждой,
И даже если вдруг однажды
Его кто в гости позовёт,
Оно придёт, гостей любя,
И, сидя за столом широким,
Ещё острее одиноким
Средь них почувствует себя.
Ему уж лучше жить в тиши,
В потёмках чьей-нибудь души.

Когда я только начинала,
Я доставала из пенала
То ластик, то карандаши,
И рисовала для души
Кружок оранжевый с лучами,
Тогда летала я ночами,
Любила всё — и дом, и двор,
И покосившийся забор,
Своих чахоточных соседей,
И Юрку на велосипеде,
И даже Деську — злого пса,
И надо мною небеса
Всё время были голубыми,
И, Боже, как жилось под ними!

А быть наедине с собой,
Как быть наедине с печалью,
Что, чуть подсвеченная далью,
Твоей становится судьбой.
Её не скинешь, точно шаль,
И с ног, как туфельки, не сбросишь,
О чём печалится — не спросишь,
А лишь токуешь: жаль да жаль,
Не ведая, о чём, о ком,
О чём, о ком тоскуешь люто,
Но сердце сжалось почему-то,
И в горле ком, и в горле ком.

Спасибо тебе, государство.
Спасибо тебе, благодарствуй
За то, что не всех погубило,
Не всякую плоть изрубило,
Растлило не каждую душу,
Не всю испоганило сушу,
Не все взбаламутило воды,
Не все твои дети — уроды.

1990 г.

Есть полный смысл жить, мои вы дорогие.
Ведь каждый Божий день здесь небеса другие.
И нынешний рассвет — он нам едва знаком,
Распахнуто окно весёлым сквозняком,
Который, ничего не зная о вчерашнем,
Дарует новый шанс и мне и всем домашним.

А соловей, влетевший в сад,
Поёт так дивно.
Гляди вперёд. Глядеть назад
Бесперспективно.

Белым бело. И темноты
Почти что нету.
Придёт зима и будешь ты
Скучать по лету.

Ну, а сегодня рай земной
И завтра тоже.
Сирень стоит живой стеной,
Её тревожа,
… показать весь текст …

Когда тону и падаю, не видя дня другого,
Хватаюсь за соломинку — за призрачное слово.
Шепчу слова, пишу слова то слитно, то раздельно,
Как будто все, что названо, уже и не смертельно;
Как будто все, обретшее словесное обличье,
Уже и не страдание, а сказочка и притча.
И я спасусь не манною, летящей легче пуха,
А тем, что несказанное поведать хватит духу.

Ах, поселиться б в точке света,
Где Бог имеет право вето
И может вето наложить
На то, что нам мешает жить,
На то, что жизнь не украшает,
А безнадёжно разрушает
До дна, до тла, до чёрных дыр.
Ах, отыскать бы где-то мир,
В котором чувствуется кожей,
Что он и в самом деле Божий.

Всё время время отнимают —
Беда, отчаянье одно.
Неужто же не понимают,
Что людям дорого оно,
Что надо изменить порядки —
Чтоб никаких календарей,
Что наступать нельзя на пятки
И приговаривать: «Скорей!»,
А надо складывать в копилку
Любой прожитый день и час
Иль рисовать их под копирку,
Чтоб был неистощим запас.