Лариса Емельяновна Миллер

Люблю весенние капризы.
Весне ещё не дали визы.
Она Бог знает сколько дней
Живёт лишь в хлопотах о ней.
Весна вот-вот её добудет
И прибежит и всех разбудит,
Разговорит, растормошит
И зимней лености лишит,
Заставив течь, расти, трудиться,
Так повезло весной родиться.

Вот жить и жить бы всем на радость,
Но как, коль жизни горечь, сладость —
Всё умещается в одном,
В одном дожде очередном
И листопаде, и рассвете,
И в том, как утром плачут дети,
Когда их тащут в детский сад?
Господь, наверно, сам не рад,
Что Он смешал и то, и это.
…И мы когда-то до рассвета
В степи бродили, где полынь
Царила, взгляд куда ни кинь.
Полынь горчайшая царила
И только радость нам дарила,
… показать весь текст …

Нельзя так серьезно к себе относиться.
Себя изводить и с собою носиться,
С собою вести нескончаемый бой,
И в оба глядеть за постылой собой…

Не участвую, не состою.
Боже правый, так что же я делаю?
Вот страницу терзаю я белую,
Вот к любимым словам пристаю.
И ни должности, и ни чинов,
Ни содружества, ни корпорации.
Просто ангел по крошечной рации
Передал мне обрывки из снов
И просил поскорей записать
Эти сны, им не дав улетучиться.
И приходится маяться, мучиться —
Сон, нашёптанный небом, спасать.

Хватит тебе голосить, голосить
И о несбыточном чём-то просить.
Ты здесь не первый, не тысячный даже.
Все загибались от тяжкой поклажи,
И никогда никого не спасли.
Все до конца свою ношу несли.
Сердце болело, колени дрожали,
Но нагружали живых, нагружали.
2006

А мне что ни день всё легчает, легчает.
Наверно, души во мне ангел не чает,
Наверное, я полюбилась ему.
За что полюбилась я, вряд ли пойму.
Быть может, за то, что покорно терпела,
Когда было больно, и пела, и пела.

Хоть бы памятку дали какую-то, что ли,
Научили бы как принимать
Эту горькую жизнь и как в случае боли
Эту боль побыстрее снимать.

Хоть бы дали инструкцию как обращаться
С этой жизнью, как справиться с ней —
Беспощадной и нежной — и как с ней прощаться
На исходе отпущенных дней…

Я не знаю пути до небесного рая.
Три обычных ступеньки до рая земного,
Где огромные дни, постепенно сгорая,
Из-за дальних лесов занимаются снова;
Где, спустившись с крыльца прямо к яблоням влажным,
Плод росистый вкушаешь во время восхода,
Где раздумья о вечном и жизненно важном
Не сулят непременно дурного исхода,
И простая потребность добраться до сути
Не ведет непременно к страданью и смуте.