Лариса Емельяновна Миллер

Года, не смейте прикасаться
Ко мне. Не то начну кусаться.
Не отнимайте у меня
Ни вдохновенья, ни огня,
Ни сил, ни света не лишайте.
Короче, жить мне не мешайте.
Идёте вы, и я иду,
Но не у вас на поводу,
А только с лета и до лета
Пляшу под дудочку рассвета.

А в мире, в котором весёлого мало,
Тем более надо, чтоб рано светало
И чтоб трепетало в нём птичье крыло,
И чтоб обязательнл что-то цвело.

А в мире, где с нами обходятся жёстко,
Тем паче должна щебетать горихвостка,
Большие надежды с утра подавать
И в злое отчаянье впасть не давать.

Спасибо тишине. Она умеет слушать
И не спешит в ответ потоки слов обрушить.
Спасибо тишине за то, что мне внимает
И, кажется, меня прекрасно понимает.
Спасибо тишине за то, что не подводит
И время для меня она всегда находит,
За то, что никогда и никуда не рвётся,
И с ней поговорить всегда мне удаётся.

06 дек 2013 г

Нас взяли в кольцо четверги и субботы, и среды,
Года обступили, а с ними победы и беды,
И даже погода сумела нас взять в оборот.
И все мы — пленённый, попавший в засаду народ.
Но если бы нас эта странная жизнь не пленяла,
То ты бы сбежал, да и я бы, наверно, слиняла.

Здрааствуй, день, давай знакомиться!
Свежий ветер в окна ломится,
Розовеют облака,
Незнакомые пока.
Мы с тобой впервые встретились
И у нас уже наметились
Планы, замыслы, дела…
Я сегодня завела
Для тебя тетрадку чистую,
Чтоб зарю твою лучистую
До страницы довести,
От забвения спасти;
Чтоб река твоя дрожащая
Превратилась в подлежащее,
… показать весь текст …

Не горячись, не полыхай.
Всё уже было. Отдыхай.
Не надо ни тоски, ни пыла.
И то, и это тоже было.
И обмирали, вдаль летя,
На всё таращась, как дитя,
Смеялись, плакали. Короче,
Не утруждай себя. А, впрочем,
Коль ты родился, то рискни.
А вдруг все эти ночи, дни —
Морока вся в твоей трактовке
Преобразится, как в обновке.

В этом мире непролитых слёз,
Где годами живут, чуть не плача,
У меня непростая задача:
Умилиться сиянью берёз
И тому, как умеет дрожать
Вешний воздух прозрачный и зыбкий,
И подобье блаженной улыбки
Хоть на время суметь удержать.

Где одиночество живёт?
В любой душе, в любой и каждой,
И даже если вдруг однажды
Его кто в гости позовёт,
Оно придёт, гостей любя,
И, сидя за столом широким,
Ещё острее одиноким
Средь них почувствует себя.
Ему уж лучше жить в тиши,
В потёмках чьей-нибудь души.

Когда я только начинала,
Я доставала из пенала
То ластик, то карандаши,
И рисовала для души
Кружок оранжевый с лучами,
Тогда летала я ночами,
Любила всё — и дом, и двор,
И покосившийся забор,
Своих чахоточных соседей,
И Юрку на велосипеде,
И даже Деську — злого пса,
И надо мною небеса
Всё время были голубыми,
И, Боже, как жилось под ними!

А быть наедине с собой,
Как быть наедине с печалью,
Что, чуть подсвеченная далью,
Твоей становится судьбой.
Её не скинешь, точно шаль,
И с ног, как туфельки, не сбросишь,
О чём печалится — не спросишь,
А лишь токуешь: жаль да жаль,
Не ведая, о чём, о ком,
О чём, о ком тоскуешь люто,
Но сердце сжалось почему-то,
И в горле ком, и в горле ком.