Лариса Емельяновна Миллер

«Хоть верится слабо в счастливый конец,
Но каждый в душе — желторотый птенец
И ждёт ни войны, ни болезни, ни шторма,
А чьей-то опеки и сладкого корма.
И даже поживший, усталый, седой
Он верит, что он под счастливой звездой
Родился и дальше не смертные муки,
А чьи-то большие и тёплые руки.»

Я раньше спешила, теперь не спешу .,
Гуляю и воздухом свежим дышу…
Гуляю и с миром окрестным общаюсь.
С ним утром здороваюсь, к ночи прощаюсь…
Куда я спешила? Никак не пойму…
Куда торопилась? Зачем и к кому?..
Куда и зачем и к кому торопилась?
Я, видно, на светлые дали купилась…
А как поняла, что мерцая, маня,
Пресветлые дали морочат меня,
Что день и сегодняшний полон свеченьем,
Я с бега на шаг перешла с облегченьем…

Апрель. И сыро и серо.
И птичье вымокло перо.
Серо и сыро.
Что ни скажу, — как мир старо,
И нету мира
Ни в мире, ни в душе самой,
Ни в восклицаньи: «Боже мой!»
Ни в водах талых,
Ни в этих вот: «Пойдем домой» —
Словах усталых.

«Главное — это величие замысла»
Иосиф Бродский

Не величие замысла, нет.
Жизни важен пустяк, мелочовка:
Именины, веселье, обновка,
Сладкий сон и красивый рассвет.
Жизнь — летучих мгновений петит,
Блюдо пёстрое мелкой нарезки,
Всякий довод надменный и веский
Ей, как я понимаю, претит.
О, как ей патетичность вредна,
И при виде любого котурна
Ей мгновенно становится дурно,
… показать весь текст …

Наступают сна неслышней
Снегопада времена
Невесомые Всевышний
Густо сеет семена.
И кружится нам на зависть,
Не страшась судьбы своей,
Белый снег, едва касаясь
Крыш, заборов и ветвей;
И зовет забыть усердье,
Пыл, отчаянье и страсть,
Между облаком и твердью
Тихо без вести пропасть.

Я живу. Ни нa чтo бoльше времени нету…

На белом облачке сижу, болтая ножкой,
И пусть идёт земная жизнь своей дорожкой.
И, чтоб там ни было, — рутина, светский раут, —
Я ни при чём. Я вне игры. Взяла тайм-аут.
Ну, а поскольку на земле любой повязан
И что-то вынужден и должен, и обязан,
И никуда от передряг ему не деться,
То я на облачке решила отсидеться,
Договорившись, что меня доставят на дом
Без всяких сложностей с ближайшим снегопадом.

Скворцом разбуженный художник
Поставил шаткий свой треножник
Под небом посреди земли,
Чтоб рассказать, что расцвели
Фиалки, крокусы, пролески

И что весна есть довод веский
В защиту радости земной,
И что причины ни одной
Терзаться, маяться, томиться
И с раставаньем торопиться!

I
Земля да небо. Третий — лишний.
Ветра то громче, то неслышней
Ему метельною зимой
Гудели в ухо: «Прочь, домой»,
А он в ответ: «Я дома. Вот он,
Мой дом. Моим полита потом
Земля», — твердил он, слаб и мал,
Как будто кто ему внимал.

II,
А начинал он в до мажоре,
Но, побывав в житейском море
И тяжкую изведав боль,
… показать весь текст …

Все средства лето в ход впустило,
Чтоб я жила и не грустила,
Весь свой талант пустила вход:
Позолотило небосвод,

Росу густую обновило,
Чтоб я жила и кайф ловила,
Снабдило щебетом меня
В начале солнечного дня,

Все сложности предусмотрело,
И обласкало и согрело,
Не отменив ни сжатый срок,
Ни низкий болевой порог.