Лариса Емельяновна Миллер

Июнь, июль. Так тянет слитно
Произносить: июнь-июль.
Зелёный бдительный патруль
Следит, чтоб было монолитно,
Едино, цельно всё кругом,
Чтоб синее переходило
В зелёное и находило
Себя, своё, в одном, в другом.
Чтоб пение из тишины
Возникнув, в тишину вернулось,
И чтоб веселье обернулось
Тоской, которой нет цены.

Я детей родила, чтоб с моими детьми поделиться
Тем, как птица поёт и цветёт по весне медуница.
Я детей родила и устроила им новоселье
Для счастливых затей и любви и тепла, и веселья.
Боже, воля Твоя, но о добром прошу Тебя деле:
Сделай так, чтоб они о поступке моём не жалели.

Какие мы профи? Любители мы, дилетанты.
И те, что порхают и кружатся, встав на пуанты,
И те, что умеют по бешеным речкам сплавляться, —
Они всё равно ведь не знают, как с жизнью справляться.
Мы все в этом деле любители — не виртуозы.
Отсюда бессонница наша, и вздохи, и слёзы.

Легкой поступью, с легкой душой,
С легким сердцем. Поверь непременно,
Надо легкость вводить внутривенно:
Полегчает от дозы большой.
И однажды всему вопреки
Встрепенешься, вздохнешь с облегченьем
И взлетишь. Дорожи приключеньем
И летай с чьей-то легкой руки.

Что делать? Устала. Мышей не ловлю
Сто метров пройдя, посидеть норовлю.
Что делать? Сидеть, превратясь в ротозея,
На то и на сё со скамейки глазея.
Штрихи мимолётные жутко люблю.

Вон тот прошуршал, а вон тот пролетел.
Да это ж прекрасно, что я не у дел.
Сей мир меня делом другим обеспечит.
Затем он, наверное, бисер и мечет,
Чтоб кто-то жемчужины все рвзглядел.

А, по-моему, надо ещё потрудиться,
Несмотря на усталость, ещё раз родиться
И как будто бы заново всё увидать,
И суметь удивиться и голос подать,
Посвятив его вере, любви и надежде
И сказав те слова, каких не было прежде.

Чем все кончится? Чем? Листопадом?
Шелестящим заброшенным садом,
Спелым яблоком, пеньем скворца.
Это значит, что нету конца.
Есть предел или нету предела —
Птица крыльями ветку задела,
Солнце тронуло землю лучом,
Ты ко мне прикоснулся плечом.

А следом, следом шел июль,
Июльский дождик мчался следом,
Носили молоко по средам,
А по ночам на окнах тюль
Белел. А днем была жара.
Жасмина изгородь живая
Цвела, полдома закрывая,
А после дождика сыра
Была земля. Сыра, бела,
Бела от лепестков жасмина,
Которых целая лавина
Сошла. О Господи, дела
Столь утешительны Твои
Для слуха чуткого и взгляда,
… показать весь текст …

Года, не смейте прикасаться
Ко мне. Не то начну кусаться.
Не отнимайте у меня
Ни вдохновенья, ни огня,
Ни сил, ни света не лишайте.
Короче, жить мне не мешайте.
Идёте вы, и я иду,
Но не у вас на поводу,
А только с лета и до лета
Пляшу под дудочку рассвета.

А в мире, в котором весёлого мало,
Тем более надо, чтоб рано светало
И чтоб трепетало в нём птичье крыло,
И чтоб обязательнл что-то цвело.

А в мире, где с нами обходятся жёстко,
Тем паче должна щебетать горихвостка,
Большие надежды с утра подавать
И в злое отчаянье впасть не давать.

Спасибо тишине. Она умеет слушать
И не спешит в ответ потоки слов обрушить.
Спасибо тишине за то, что мне внимает
И, кажется, меня прекрасно понимает.
Спасибо тишине за то, что не подводит
И время для меня она всегда находит,
За то, что никогда и никуда не рвётся,
И с ней поговорить всегда мне удаётся.

06 дек 2013 г

Нас взяли в кольцо четверги и субботы, и среды,
Года обступили, а с ними победы и беды,
И даже погода сумела нас взять в оборот.
И все мы — пленённый, попавший в засаду народ.
Но если бы нас эта странная жизнь не пленяла,
То ты бы сбежал, да и я бы, наверно, слиняла.

Здрааствуй, день, давай знакомиться!
Свежий ветер в окна ломится,
Розовеют облака,
Незнакомые пока.
Мы с тобой впервые встретились
И у нас уже наметились
Планы, замыслы, дела…
Я сегодня завела
Для тебя тетрадку чистую,
Чтоб зарю твою лучистую
До страницы довести,
От забвения спасти;
Чтоб река твоя дрожащая
Превратилась в подлежащее,
… показать весь текст …

Не горячись, не полыхай.
Всё уже было. Отдыхай.
Не надо ни тоски, ни пыла.
И то, и это тоже было.
И обмирали, вдаль летя,
На всё таращась, как дитя,
Смеялись, плакали. Короче,
Не утруждай себя. А, впрочем,
Коль ты родился, то рискни.
А вдруг все эти ночи, дни —
Морока вся в твоей трактовке
Преобразится, как в обновке.

В этом мире непролитых слёз,
Где годами живут, чуть не плача,
У меня непростая задача:
Умилиться сиянью берёз
И тому, как умеет дрожать
Вешний воздух прозрачный и зыбкий,
И подобье блаженной улыбки
Хоть на время суметь удержать.

Где одиночество живёт?
В любой душе, в любой и каждой,
И даже если вдруг однажды
Его кто в гости позовёт,
Оно придёт, гостей любя,
И, сидя за столом широким,
Ещё острее одиноким
Средь них почувствует себя.
Ему уж лучше жить в тиши,
В потёмках чьей-нибудь души.

Когда я только начинала,
Я доставала из пенала
То ластик, то карандаши,
И рисовала для души
Кружок оранжевый с лучами,
Тогда летала я ночами,
Любила всё — и дом, и двор,
И покосившийся забор,
Своих чахоточных соседей,
И Юрку на велосипеде,
И даже Деську — злого пса,
И надо мною небеса
Всё время были голубыми,
И, Боже, как жилось под ними!

А быть наедине с собой,
Как быть наедине с печалью,
Что, чуть подсвеченная далью,
Твоей становится судьбой.
Её не скинешь, точно шаль,
И с ног, как туфельки, не сбросишь,
О чём печалится — не спросишь,
А лишь токуешь: жаль да жаль,
Не ведая, о чём, о ком,
О чём, о ком тоскуешь люто,
Но сердце сжалось почему-то,
И в горле ком, и в горле ком.

Спасибо тебе, государство.
Спасибо тебе, благодарствуй
За то, что не всех погубило,
Не всякую плоть изрубило,
Растлило не каждую душу,
Не всю испоганило сушу,
Не все взбаламутило воды,
Не все твои дети — уроды.

1990 г.