Лариса Емельяновна Миллер

Вот и погас текущий день,
Звенят защёлки.
Попробуй ниточку продень
В ушко иголки.
То бишь, прими остаток дней
За час рассвета,
Хоть нету времени грустней,
Темней, чем это.

Я знаю, чем всё завершится для нас,
И всё же прошу: не сейчас, не сейчас.
Прошу: не сейчас, не на этой неделе.
Пусть мнится пока, что о нас порадели,
Что только для нас нынче птицы поют,
Что нам обеспечить стремится уют
Весна, шаловливым дождём орошая
И лютиком хрупким тропу украшая,
Тропу, что ведёт не к концу, не во мрак,
А лишь в обалдевший от счастья овраг,
Тенистый, таинственный и соловьиный,
В который рулады стекают лавиной.

Не проси у жизни смысла,
Не проси.
В небе солнышко повисло —
И мерси.
Только душу просьбой этой,
Утомишь
Да напрасно сигаретой
Надымишь,
Да и кончишь в белых тапочках
В гробу.
Лучше вытри чистой тряпочкой
Трубу,
Под небес холодным взором
С жаром дуй
… показать весь текст …

Наконец у меня отношения с жизнью сложились.
Вот вчера, например,
мы с ней спать до утра не ложились,
Всё сидели в обнимку и тихо беседу вели.
Разве может случиться,
чтоб нас теперь с ней развели?
Разве может случиться,
чтоб нас теперь с ней разлучили,
Если нас только-только
друг дружку любить научили,
Если мы друг без друга не можем
минуту прожить —
Ни весне улыбнуться, ни детям, ни песню сложить?

Так хорошо не делать ничего,
Глядеть как ветер ветками играет,
Как день живёт, а, значит, умирает
И молчаливо провожать его…

Собираюсь здесь жить, пока жить не расхочется.
Собираюсь здесь жить, пока время не кончится,
И пока над макушкою небо висит,
Из которого дождик слегка моросит…
Собираюсь здесь жить и надеюсь при случае
Убедить, урезонить мгновенья летучие,
Чтоб они, продолжая летать и шуршать,
Моим планам не вздумали вдруг помешать.

Жить на земле, земли касаясь
Едва-едва,
Лишь тем от хаоса спасаясь,
Что дважды два,
Что дважды два — всегда четыре,
Не три, не пять,
Что после ночи в этом мире
Светло опять.
И даже если, дня не встретив,
Умрёшь в ночи,
То черноту мгновений этих
Спугнут лучи.

Тончайшим сделаны пером
Судьбы картинки,
И виснут в воздухе сыром
На паутинке.
Летящим почерком своим
Дожди рисуют,
И ветер легкие, как дым,
Штрихи тасует.
…Рисуют, будто на бегу,
Почти небрежно.
Я тот рисунок сберегу,
Где смотришь нежно.
Живу, покорна и тиха.
И под сурдинку
… показать весь текст …

Нынче проводы светлой минуты,
Время скорби и час похорон.
На минуту мы к области смуты
Стали ближе и терпим урон.
На попятный идём, на попятный
Уплываем во мрак, в темноту.
День покуда ещё необъятный,
Ночь светла, и шиповник в цвету.
Но уже мы назад повернули,
Или нас повернули назад,
Станут ночи длиннее в июле,
А позднее осыпется сад,
А потом мы во мраке потонем,
Но таков уж порядок вещей.
… показать весь текст …

А знаешь, как я умудрилась
Прожить так долго?
Я бодрилась.
Я прямо с самого утра
Внушала всем, что я бодра.
Теперь при самой сильной боли
Я выйти не могу из роли.
Хочу сказать: «Болит душа»,
Выходит: «Осень хороша».
Хочу сказать: «Надежда тает»,
А говорю: «Смотри, светает».

Что делаем? Учимся быть.
Что делаем? Учимся плыть.
Ведь наша стихия — не заводь.
Здесь надо умеючи плавать.
То вынырнем, то поднырнем —
До смерти уроки берем.

Ну, успокойся, успокойся,
Живи и ничего не бойся,
Кругом воздушная среда,
И, раз уж ты попал сюда,
Дождями летними умойся.

Летят по ветру лепестки…
Увы, не избежать тоски,
Но и тоска остра, как счастье…
Поди пойми, что в нашей власти,
Что далеко, к чему близки.

И это кончится лишь тем…
А впрочем, не касаясь тем
Банальных и осточертевших,
Коснемся листьев пожелтевших,
Чей путь последний тих и нем.
А мой вседневный путь, а мой
Из дома путь или домой
Усыпан шелухой словесной,
Словесной грудой бестелесной,
Над коей кружит лист немой.
Давным-давно поняв тщету
Словесных игр, мне б «c'est tout»
Сказать, как говорят французы,
А я ловлю намеки музы,
… показать весь текст …

В трудах ли праведных, в безделье
Проходят сутки и недели —
Неважно. Все равно пройдут,
И мы окажемся не тут,
А где-то за чертой, за краем,
За гранью. Впрочем, что мы знаем
Об этой жизни и о той,
Что за последнею чертой?
Быть может эти дни и годы
Текут из царства несвободы,
Из царства, где мы все рабы
Привычек, фобий и судьбы,
В мир, где ни имени, ни тела —
И не туда ль душа хотела? —
… показать весь текст …

Забыть, забыть, забыть…
Землей, золой, травой
Минувшее закрыть…
Засыпать голос твой…
И верить тверд покров,
Но на него ступив,
Сорваться в гулкий ров,
Где каждый вздох твой жив.
И вниз лететь как ввысь…
И этот путь любя,
Понять, что не спастись
Навеки от тебя!

Ну, а пока мы в жизни смысл искали,
Нас дождь баюкал и лучи ласкали,
Нас ветерок весенний обвевал,
И зяблик во всё горло распевал,
Как будто вопрошал из гущи сада:
«Не понимаю, что ещё вам надо?»

О боже, все звучит. Все требует огласки.
И птицы напрягли голосовые связки.
И вынесла на свет, журча, вода-болтунья
Все то, что в тайниках хранилось накануне.
Слияние лучей и многих вод слиянье,
Слиянье слез и слов и душеизлиянье.
При ярком свете дня поют, кому что любо,
И лишь одну меня не слушаются губы.

Что может сказать нам Создатель в своё оправданье,
Коль скажем ему, что ущербно его мирозданье,
Коль скажем ему, что страданьями полнится путь,
Коль спросим его в чём творения смысл и суть?
Возможно, он скажет: «Мне жаль, что живущий невесел
И что свет небесный всё мрачное не перевесил.
Надеялся я, что с небес моих льющийся свет
Сведёт все мученья и все злоключенья на нет.
Мне очень досадно и жалко, что я просчитался,
Когда светом солнечным смертных утешить пытался».
«Нет-нет, — я воскликну, — меня он спасает всегда —
Твой свет, что Ты нам посылаешь оттуда сюда».

А всё оттого, что нам дома никак не сидится.
Философ сказал, что причина всех мыслимых бед
Лишь в том, что охота нам, суетным, встать, нарядиться
И выйти куда-нибудь в общество, на люди, в свет.
А если б сидели спокойно и книжку листали
Иль в окна глядели, как дождик пошёл, перестал
И снова пошёл, мы тогда б никого «не достали»,
И нас бы, наверно, никто бы тогда «не достал»…