Лариса Емельяновна Миллер

Ютясь на маленьком отрезке
Пространства, времени, пути,
Проснуться около пяти
И, поглядев на занавески,
Увидеть: их меняя цвет,
В них робкий прячется рассвет.
«Входи, — зову его, — с рожденьем!»,
А он мне: «С ранним пробужденьем!».

Я у вечности угол снимаю.
Что здесь делаю — не понимаю.
За него своей жизнью плачу,
Но съезжать всё равно не хочу.
Колорит полюбился мне местный,
Луч полуденный, купол небесный.

Мой день, пойди же мне навстречу,
И я тебя увековечу.
Подмечу всё, чем ты богат,
И всё, в чём ты не виноват.
Прошу, пойди мне на уступки
И совершай лишь те поступки,
Что могут участь облегчить
И бытие не омрачить.
И день ответил: «Я согласен.
Я буду нежен, тих и ясен,
Но ты мне тоже помоги
И не вставай не с той ноги».

Весна, я так завидкю тебе!
Банальности твои не надоели,
Ни солнечные зайчики, ни трели,
Ни воды, что стекают по трубе.

Тебе расти не надо над собой,
Ты можешь повторяться, сколько влезет,
Ведь всё равно твоим приходом грезят
И жадно ловят взгляд твой голубой!

Не дай-то мне Бог до копейки
Истратить словарный запас.
А как же прилипший к скамейке
Листок, что намок и погас?
А ветер, который хлопочет
И носится взад и вперёд?
Он тоже участия хочет.
Он тоже внимания ждёт.
И даже дождинка, тревожа
Страницу мою, что бела,
Мне шепчет: «Скажи, что я тоже,
Я тоже на свете была».

Лишь то интересно, что необъяснимо,
Что вечно понятным и зримым теснимо,
Что любит ютиться по тёмным углам
И молча оттуда подмигивать нам,
И знаки нам делать, мерцая, кивая:
Мол, я — твоя жизнь. Погляди, я живая.
Куда же ты смотришь? Взгляни чуть левей,
Где я ещё страньше, чудесней, живей.

Я прошлое нередко навещаю,
Его незримым светом освещаю,
Вхожу в него, стараясь не шуметь,
О, как прекрасно прошлое иметь!
О, как мы фантастически богаты,
Коль помним свои прошлые закаты!

А счастье всегда где-то там,
И ближе оно не подходит
И тесную дружбу не водит,
Сияя лишь издали нам.
И правильно. Так и должна
Вести себя синяя птица —
Мелькать и маячить, и сниться
Волшебна, желанна, нежна,
Поскольку лишь в том и залог
Бессмертья её и успеха,
Что эхо счастливого смеха
Доносится с дальних дорог.

А музыка была. Потом ее не стало.
Наверное, она звучать внутри устала.
А может быть, ее в природе не осталось.
Осталась лишь одна смертельная усталость.
Усталость не звучит. Смогу ли жить немая,
Не разжимая губ и глаз не поднимая.

Ты говоришь — не задалось
И не сбылось, и не сложилось,
Всё мимо цели, вкривь и вкось?
Ты, может, поздно спать ложилась?
Ты, может, глаз не подняла
На небо, что с утра прозрачно?
А, может, ты не поняла
Того, что всё вполне удачно?