Лариса Емельяновна Миллер

Воздуха столько: дыши не хочу —
Хватит кузнечику, хватит грачу,
Лютику, тополю, божьей коровке.
Ветер погладил меня по головке.
— Дышишь, мол, милая?
Дышишь? Дыши.
Летние запахи так хороши.

Как глупо и смешно всё снова затевать,
Ведь мы же знаем, чем кончается всё это.
Как глупо и смешно вновь поле засевать
Цветами и травой: мол, праздники, мол, лето.
Как глупо и смешно. И всё ж глупи, глупи,
Глупи, малютка жизнь, будь вечно простодушной,
И тех, кто был тобой заворожён, люби —
Младенца, старика и вербы куст тщедушный.

Как дела? Да никак. Нету дел никаких.
Разве дело — в тиши сочиняемый стих,
На ходу, в снегопад, меж седыми стволами?
Я не помню, когда занималась делами.

И вчера, пока снег заносил дерева,
Я ходила, бродила, искала слова.

И день сырой заплаканный,
Каких полно в отчизне,
И он кусочек лакомый
Судьбы моей и жизни.
И он со мною делится
Всем тем, что сам имеет:
Травой, что мягко стелется,
Дождём, что мелко сеет.
Всегда отыщет, чем со мной
Он может поделиться,
И потому мой путь земной
Всё длится, длится, длится.

А всё-таки спинку бы надо держать,
Не складывать крылья, как лист не дрожать,
Все дни без разбора — и вторник, и среду,
И прочие дни отмечать, как победу
Веселья над грустью, рассвета над тьмой,
Сиянья над хмарью, весны над зимой.
А ежели носа не можешь не вешать,
Ищи поскорее, кого бы утешить,
Кому бы сказать: «Не тоскуй, не грусти».
Глядишь, и себя ты сумеешь спасти.

Принимать эту жизнь с её метаморфозами
Не единым глотком, а мельчайшими дозами,
По чуть-чуть, по чуть-чуть, чтоб её раскусить,
Разжевать и вкусить, и ещё попросить.
Хоть и горечь в ней есть, но добавки так хочется —
Новых вешних лучей и травы, что щекочется.

Хотя прозвучит слишком пышно и громко,
Скажу: лучезарной небесной каёмкой
Обшит, окружён, обрамлён, окаймлён
Мой нынешний день, натуральный, как лён.
Мой нынешний день, что из листьев и травок,
И ветра, и солнца, без всяких добавок.
И я не хочу, чтобы он истекал,
И чтобы мой срок на земле иссякал.
Тем паче, что дни мои — чистый Вермеер:
Пленительный, пёстрый и сказочный веер
Житейских обыденных сценок живых
Из светлых сторон и сторон теневых.
Но даже и в сумерках прячется где-то
Незримый источник нездешнего света.

А если творить, то уж сразу для вечности,
Для сини небесной, для облачной млечности,
Для будущих вёсен, для будущих лет,
Для тех, кто ещё не родился на свет,
Для тех, кто на свет потому и рождается,
Что в чём-то земном и небесном нуждается.

Снежных хлопьев мельтешенье…
Дни летят, а я всё жду,
Жду, что скоро утешенье
Я хоть в чём-нибудь найду.

Может, в том, что в снежных хлопьях
Мир похож на благодать.
Может, в том, что нынче копья
Перестала я ломать.

И у жизни не решаюсь
Я спросить: «Скажи, за что?»
И покорно соглашаюсь
И на это, и на то:
… показать весь текст …

Подумай, чем мы занимаемся?
Мы день и ночь живём и маемся,
Тоску пытаемся унять,
Себя пытаемся понять.
А нам снежок под ноги стелется,
И с нами утро светом делится
И ждёт, когда, устав страдать,
Воскликнем: «Боже, благодать!».