Победа
I Орудия замолчали не постепенно, не затихая, как это бывает на рассвете после долгой перестрелки, а сразу, словно кто-то невидимый и огромный перерубил туго натянутый канат, связывавший землю и небо.
Берлин, майская ночь 1945 года, лежал в руинах, пахнущих сырой штукатуркой, горелым мясом и кордитом. Алексей Руднев сидел на обломке бетонной балки у стены полуразрушенного дома в районе Шарлоттенбург. Впервые за четыре года, за тысячу четыреста дней, в ушах не звенело. Эта тишина б…