Дмиртий Паклин

У одного человека была своя миссия и он должен был ее выполнить. Но тот, кто должен был стать жертвой этой миссии, тоже имел свою миссию. И все, окружавшие этих двоих, также имели свои миссии, и тоже хотели их выполнить.
Миссии входили в противоречия и мешали друг другу быть выполненными. И тогда один человек додумался и сказал — «Миссия невыполнима!»… и даже, кажется, снял фильм об этом

Не говорите мне спасибо
За то что я вас не люблю

Глупо говорить уроду, что он урод — в зеркале он всегда видит красавца.

В высокоморальном обществе всегда будет найден тот, кому можно будет прочитать мораль.
Хотя любителям ее читать достаточно и трибуны

Однажды так скучно стало, так скучно стало, что хоть хоровод води. Ну встал, давай водить хоровод. Да смотрю — я один. Как одному водить хоровод, тут еще хотя бы двое нужно. Ну, позвал я двоих. Пришли они. А хоровод водить уже никому и не хочется — ну не выгонять же их. Сидим. Сидим сидим, сидим сидим. Надоело. Ну, встали. Стоим. Постояли. Снова сели. Нет — так сидеть не интересно. Сходили в магазин, от скуки. Вернулись — ооо! так это же другое дело!

Варфоломея знают в нашем городе все. Он старенький, с палочкой, дедушка, любящий прогуливаться теплым летним вечером там, где под сенью дерев на лавочках ютятся влюбленные, и не очень, парочки.
Он тихонечко прогуливался, нюхая приятный вечерний воздух, и рано или поздно присаживался на одну из лавочек, и ВСЕГДА на ту, где парочка сидит. Садился тихо, аккуратно, почти бесшумно, словно тень от ветки упала. И сидит, почти не шевелится. Ну, парочка притихнет по-началу. Потом видит, что там мумия, че…
… показать весь текст …

Единственное, что я по-настоящему люблю делать — это ничего не делать.

Дверь. Сейчас я войду и окажусь в огромной толпе народу, и стану частичкой этого шумящего людского моря.
За дверью очень шумно — все о чем-то говорят, и голосов не разобрать. Вот я войду, и точно также никого не услышу. Мне придется подойти в отдельности к каждому, чтобы услышать.
Но скольких я успею выслушать? — Ну двух… Ну трех. И все.
Придти в толпу, чтобы с большим усилием услышать пару-тройку человек, и что-то самому успеть сказать?!
Но право же, зачем такие сложности? Ведь эту пару-пару тройку можно услышать там, где нет такого шума…
А так, еще — ну что еще там делать? Крутиться с самодовольным видом, надеясь понравиться как можно большему количеству таких же любующихся собой? Зачем?
И ты стоишь перед дверью, и понимаешь, что если ты сейчас войдешь, то растворишься, ставши частью этого шума. И в нем пройдет часть твоей жизни, бесполезно и бессмысленно. И если тебе вдруг понравится эта толчея, то и пол-жизни.

Пришел человек написать цитату. Давай писать — а писать то и нечего, мыслей нет. Полез в черновики — там пусто., Но писать то надо. Как же не писать то? Неет — писать уже давно необходимость. А писать нечего. А надо, надо!!!
Но нет ничего. В черновиках пусто. Все философы процитированы, а цитировать всякую хрень из инета как-то и не комильфо.
- Аааа!!! — внутренне закричал человек. И начал цитировать разную хрень из инета. Мучается. Но цитирует. Писать то надо!

Странный случай произошел со мной давеча. Потом он произошел со мной намедни, а после ноныча. Но самое странное то, что я так и не понял — что же такого странного так много раз со мной произошло. И это странно.