Наталья Захарцева (Резная свирель)

У меня друг Серёга, мы очень давно знакомы.
У него была бабка, держалась важней наркома.
Ох и жгучая же, ох и вредная была бабка.
Всё таскала цветастый халат и смешные тапки,
ну такие, с помпонами, в стиле «тепло-уютно».
Ох и трудно же было с мегерой Серёге, трудно.
Он таскался за ней — Дон Кихот и несчастный Санчо.
Мы гулять, а он нет,
мы на речку, а он — на дачу.
Или хуже того — оставайся и пялься в телик.

Мы потом разминулись, разъехались, разлетелись.
А недавно вдруг встретились в баре, в п…
… показать весь текст …

Дочь Восточного Ветра живёт на краю земли. Невозможного нет. Кстати, времени тоже нет. В чайной чашке лавируют белые корабли. Вместо двери — астрал, вместо люстры — парад планет. Обожает гвоздику, корицу и куркуму. Музицирует, сев за растроенный клавесин. В понедельник у Дочери часто гостит самум, в воскресенье у Дочери часто гостит хамсин. Иногда ей становится скучно, и вот тогда из волос терпеливо выпутывает стрижей. Осторожно ссыпает песочные города, убирает подарки морщинистых ворожей.

Наде…
… показать весь текст …

Ты найдешь их.
Хотя они сами тебя найдут, эти люди, по звёздам гулявшие как по льду.
В них так светится солнце, что видно через одежду.
Ну и кроме того, у вас книжки одни и те же.
Значит, где-то (в сети, в самолете, в вокзальном спаме) обязательно, пусть и случайно, столкнетесь лбами.

Ты поймёшь их.
И странное чувство, что знал всю жизнь и манеру шутить, и любимые типажи.
И они никогда на тебя не посмотрят косо.
Они носят в пустых рюкзаках бесконечный космос, и, конечно, готовы планетами по…
… показать весь текст …

Вместе росли они — Славка и Николай. Славке четырнадцать. Колька его взрослей. Речка, село, развесёлый собачий лай. Улицы пели: то свадьба, то юбилей. Стол накрывали под вишнями. Звали всех. Жарили, парили, ставили самовар. Пили из горлышка, бегали по росе. В город мотались — в кино, прикупить товар. Был горизонт переменчив и золотист. Было зелёным болото и черной гать. Славка играл на гармошке, Колян — горнист. Оба хотели в училище поступать, если удача окажется им верна. После на фабрику — рук…
… показать весь текст …

Если ты отшельник — сиди в нирване, если ты прохожий — то вот тропа.
Я танцую, шельма, на самой грани. Мне живётся сложно. Я телепат. В ремесле я мастер, искусник, дока.
Мне кричат — нельзя зарывать талант, потому что, братец, талант от бога, потому что, братец, талант не клад, чтобы прятать в ящике под кроватью, в рюкзаке, в кармане, на чердаке.
Я хочу признаться: талант — проклятие. Ну давайте, с кем поменяться, с кем?
Я бы точно с радостью, без истерик, даже денег дурню бы приплатил, улетел,…
… показать весь текст …

Чувствую, милая Молли, настал черёд сделать какие-то выводы. Вместе с этим есть ощущение — мы даже ярче светим в самые страшные годы. Сосед берёт для утешения очередной кредит. Впрочем, его не спасает. Мрачнее тучи. Тоже купил себе шляпу на всякий случай. Зря же потратился. Скверно на мне сидит.

Ты не волнуйся, любимая, я здоров. Я здоровее быка, хоть сейчас в Наварру. В гости намылился к местному медовару. Дом на окраине, около дома ров. Дно по ночам покрывается слоем льда. Степень скольжения…
… показать весь текст …

Кто-то живёт о воде и хлебе, кто-то находит брод. Видишь, рассыпано щедро в небе звёздное серебро. Звонко на ветке поют пичуги, враз попадая в топ. А королева плетёт кольчуги, не замечая толп. Не продырявит кольчугу пуля. И не пробьёт стрела. Город гудит, как тревожный улей, смотрится в зеркала. Город не знает о королеве. Раз двадцать первый век, больше ты вовсе не дуб и клевер, маленький человек. Значит, беги, догоняй, работай, день начинай с нуля, стань автоматом и автоботом. Нет тебе журавля,…
… показать весь текст …

Она ушла. Не дождалась отлива. Бесился от бессилия прибой. Дом напоследок всхлипнул сиротливо порогами, ступенями, собой. Вздохнули тени прошлого в подвале, и зрения, и слуха лишены. И звёзды по цепи передавали симфонию сердечной тишины. Он просто жил, не жалуясь, не споря. Такая заурядная судьба. Чернильное рентгеновское море с дорогой позвоночного столба, закаты цвета мятой земляники запоминали мелкие шаги. Его богатством оказались книги, страницы их, обложки, корешки. Пока герои, вечно молоды…
… показать весь текст …

Лететь куда-нибудь, почти без остановок, услышать поезда, увидеть острова. Твой ангел — не забудь — с рождения неловок, показывает сны, коверкает слова. К нему добры коты, Эвтерпы, Мельпомены, охрипшие ветра, застывшие слоны. Твой ангел — он похож на хмурого блюзмена, которому с лихвой хватило седины. Коллеги по струне уже вступили в Братство Ведущих Корабли к туземным берегам. Он, кажется, отстал, но, если разобраться, у головы вообще претензии к ногам.
Что крылья? Крылья есть, следы суровой н…
… показать весь текст …

Вечерний час располагает к лени. Уютно в очаге трещат поленья. История скользит по зеркалам и светятся глаза у саламандры. Мы повторяем истины как мантры тибетских чаш или тибетских лам.

Отец Франциск был старым и угрюмым. Ценил вино, что привозили в трюмах охочие до толстых кошельков. Не одобрял крестовые походы. Страдая от мучительной икоты, служил утехой вдовушке Шико, пока никто из прихожан не видел. На небе — в тесноте да не в обиде. Успеется. Душе назначен срок. Всевышний дал отцу такое п…
… показать весь текст …

Сказочник пишет: моя сероглазая Дженни. Здесь всё по-прежнему. Небо, деревья, земля. Впрочем, одно из последний моих достижений — странное чувство, что завтра начнется с нуля, что переменится ветер, найдутся ответы, мышь навестит одинокий усталый Казбек.
Мы добежали почти до конца эстафеты, чтобы понять — это, милая, пробный забег. Разве потом за него обещали награду: дырку от бублика, флягу с весенним дождём. Вечером сам по себе повышается градус тех разговоров, которые мы не ведём. Я бы увёз т…
… показать весь текст …

От бабушки достался ей браслет. Чудесная старинная вещица. Куда бы ни приспичило тащиться за столько долгих непонятных лет — браслет всегда был на ее руке. Она его и ночью не снимала. Хотела принца, принцев было мало. Зато жила сова на чердаке, в подвале дух, в чулане домовой. На полке — книги, травы, сувениры и, повинуясь внутренним шарнирам, качал болванчик крупной головой.

На антресолях поселился пак, у домового спрашивал совета. Потом сентябрь.
Резко разноцветно. В квартире сразу начался д…
… показать весь текст …

Конечно, я помню про рай и ад, но есть кое-что честней: шагает по долгим пескам отряд оставшихся на войне. В нём каждый четвёртый сошёл с ума, а каждый второй молчит. У каждого первого в сердце тьма, звенят в голове мечи.
У чёрного солнца закат кровит, навеки зашитый в нерв.
Бредут камикадзе и штурмовик, драгун и легионер. А если сидят они у костра, а если заходят в бар, один безголосо кричит «ура». Другой же — «аллах акбар».
Пьют чай, недовольно наморщив лбы, бурбон, самогон, саке. При этом пор…
… показать весь текст …

В такой глуши, что боже сохрани, и чёрт-те что, и мама не горюй, весёлый город зажигал огни, особенно стараясь к декабрю.
Над крышами кружили облака. В веселый город, маленький совсем, Фелиция пришла издалека и задержалась лет на тридцать семь. Обосновалась в доме у реки. Играла летом в пляжный волейбол. Носила полосатые чулки, нелепые очки и юбку в пол. И в карты мухлевала, как лиса.
Но в той глуши, где небу снятся сны, из мира исчезали чудеса: кентавры, василиски, колдуны. Но в той глуши — у…
… показать весь текст …

То, что нас не убило, должно быть, уже не убьёт. За распятым философом скоро пришлют звездолёт. По дороге спаситель задремлет. Ему ко второму.
Контактры нередко не знают, где минус, где плюс. Но в прокуренной напрочь таверне какой-нибудь блюз наиграет блюзмен, тяготея к пиратскому рому. Чем сложней испытание морем — тем проще лицо. Собеседник проденет в кольцо молодое словцо. Ударение станет лучом над грохочущей бездной. И закатится солнце, и станет слегка холодней.

На закате в таверну придёт…
… показать весь текст …

Был таким же, как все. Даже слишком таким, как все. В Луна-парке катался на чертовом колесе, стоматологов сильно боялся, лечил отит. Загадал, что однажды над городом полетит. На закате скрипучие рамы лизал пожар. У родителей клянчил огромный воздушный шар. Шар купили ему, только шар не помог. Вообще. Отказался от ужина, плакал, забился в щель. Не хватило воздушному шару подъемных сил. Больше он ничего у родителей не просил.

Жил не то чтобы плохо. Учился любви. Взрослел. Целовался в парадной — у…
… показать весь текст …

Избыть всю боль в который раз подряд.
Не мучаться, излить ее до капли. Щелкунчики — серебряные сабли — живут на звёздах. Фонари горят, пытаясь помириться с темнотой.
Сейчас зима. Темнеет моментально. По скверу бродит маленькая тайна. Смеётся тихо месяц молодой. Закат гордится алостью десны. У бога широченная улыбка. Уйти в себя на время, как улитка. Лечь, завернуться в плед и видеть сны.

***
На берегу ракушечная знать и человек сидит, по пояс голый. Морские птицы тренируют горло, но надо снить…
… показать весь текст …

Драгоценная Тома, однажды ты выйдешь из дома и увидишь закат, удивительный майский закат. Мы должны быть счастливыми — это уже аксиома, даже если нелепое время идёт наугад. Даже если сейчас нелегко (а возможно иначе?). Всё по классике дальше — не плачь, не жалей, не зови. То, что значило разное многое — больше не значит. Ничего не имеет значения, кроме любви. Подари её тем, кто реально нуждается в этом. И не требуй награды, читай — откажись наотрез.
У тебя в арсенале — шкатулка с ромашковым лет…
… показать весь текст …

Здравствуй, Алиса, я больше не вижу сны. Раньше мне снились цветные, что твой витраж. Ладно, пока различаю шаги весны. Слышу, как ходит в саду королевский страж масти бубновой. На поясе вострый меч. Каждому будет по вере его дано. Что королева — ей только башку бы с плеч, даже шестерки смеются над ней давно. Впрочем, Алиса, вообще никаких проблем. Ты уже взрослая девочка. Я дурак. Держится Шляпник, состарился Абсолем. Чай подают регулярно, но между драк.
Рыцарь повадился бегать в поля стрелять…
… показать весь текст …

Те песни, что нами спеты, расскажут богам про нас. Апрель начинает лето, хотя он ещё весна. На ветке щебечет птица. Ползёт муравьиный взвод. Тебе повезло родиться, и дальше пускай везёт. Заполнит любовь соцсети. Ветра распушат хвосты. Ты знаешь, что есть на свете и море, и я, и ты.

Те сказки, что с нами будут и даже, пожалуй, есть — про страшную чуду-юду, про добрую чудо-весть — расскажутся, как придётся. Напишутся в облаках. Апрель из дорог и солнца. Походка его легка. Гуляет в зелёных кедах, шпана городских дворов. Игрушечная ракета летит до других миров, летит до других вселенных. Скучает в углу башмак. На выцветших гобеленах колечки пускает маг.

Те люди, что нам встречались — бродяга, пират, колдун — поили вином и чаем и цыкали на беду, её изучив повадки. Храни, что тебе дано. Всегда не бывает гладко, но стоит взглянуть в окно: там боги, с рассудком в ссоре, встречать выходя рассвет, под городом прячут море. Плывёт по шоссе корвет.