Сегодня тихо ангел пролетел. Смеялся так, что падали на крышу смешинки. Спали дети, рыбы, мыши. Кофейник спал на газовой плите.
А чем ещё заняться в деревнях, когда стоят крещенские морозы. Упорно рифмовали «розы-слёзы» любители кататься на санях, но точно не любители возить. И ангел всё летел, не рассуждая. Подобие господнего джедая, диспетчер вездесущего такси.
Когда он был ирландским рыбаком — рыжебородым, хмурым, двухметровым — паслись на небе тучные коровы, пастух немолод, каждому знаком. На праздник пили пиво и вино, ловили пикси, надрывали глотки. Отправились однажды в море лодки — русалки утянули их на дно. И кто-то отрастил себе плавник. И кто-то даже обручился с шелки. А он родился заново, на стрелке двух рек. Носил крахмальный воротник. Учил любви, любви учился сам. В тот раз он звался Преподобный Дэнни. Пополнив череду перерождений, закат провел рукой по волосам. Стучалась смерть. Открыл — а смерти нет, есть жизнь, любая, разная, другая. Шарманщик с говорящим попугаем, слепой монах, глашатай на стене. Ловил в лесу баюкательных сов. Носил подтяжки. Торговал в пассаже. Сансара засмотрелась на пейзажи. Нашло на звёздный камень колесо. Тогда родился ангел. А чего, привыкнув к ощущению полета, к тебе летит. Вот надо же, поёт он: когда я был рыбак и пчеловод.
Мороз крепчает, зол и оголтел. А он и рад, январская синица. Тебе присниться, к сердцу прислониться сегодня новый ангел прилетел
