Полина Орынянская

Когда болишь до краешков души,
до самых закоулков дистонии,
и мир до тёмной комнаты ушит
умелыми вселенскими портными,

и не дышать — так просто, так легко,
но крик летит за верхнюю октаву… —
не слушай шёпот серых сквозняков
и плотных штор, раскроенных под саван.

Ещё гудит межрёберный набат,
ещё сойти так хочется с ума, но уже белеет утренний обрат
спустившихся на улицы туманов.
… показать весь текст …

Жизнь хороша. Что бы ни было, хороша.
Ляжешь на спину и слушаешь, как шуршат
камушки — под ногами у рыб, наверно.

Рыбы находят в капусте морской рыбят,
нянчат и учат, без устали им твердят,
как рыбаку надо правильно делать нервы.

Тут, пополам между небом и глубиной,
запросто понимаешь язык иной,
всю тарабарщину донного бездорожья.

Смотришь, как в рыжей солнечной бороде
чайка запуталась — так и висит весь день,
… показать весь текст …

Снег сыплет третий день. Настырный дворник
скребётся под окном с семи утра.
Растут сугробы, запуская корни
в моё нутро, а после, из нутра,

меня пришпилив, словно махаона,
к сиреневой изнанке вечеров,
ложатся тихо-мирно-похоронно
на трещины и впадины дворов.

Ты замечал, что если очень долго
смотреть на снег, за снег, за темень, за
янтарные фонарные осколки,
то звёзды осыпаются в глаза?..
… показать весь текст …

..
Проснёшься ни жива и ни мертва
и слушаешь, как маются ветра,
вздыхают меж чердачных перекрытий.

И, сон не выпуская из-под век,
подслушиваешь: вдруг ложится снег?
Чтоб утром выйти —

а там, впотьмах, родился белый день.
Он веточками трогает людей,
пуглив и любопытен. Так улитка

нащупывает рожками простор —
… показать весь текст …

Нет этих дней ни слаще, ни грустней.
Роса траве как мёртвому припарки.
Цыганским золотом торчат в лесной десне
дубов упрямых жёлтые огарки.

Здесь сумрак не раскаркан вороньём,
и тишина тревожит, а не лечит.
Но память размывается дождём,
и будто легче

прожитое больное выдыхать —
всё только пар среди холодных веток.
И эта прель, и эта шелуха,
ещё вчера наполненная светом,
… показать весь текст …

Недалеко. Пойдём. Вон там, смотри, —
там Покрова белеют на Нерли.
Так облака касаются земли.
Такое хрупкое, что отдаётся болью…
Идёшь, идёшь по скошенному полю —

но, как во сне, не ближе ни на шаг,
смотри-ка, жук и тот ползёт быстрее.
И хорошо, и, значит, надо так —
не ты себе отмериваешь время.

Глядишь, как солнце тянется к крестам…
И вот не спал, но тут очнёшься вроде —
а прямо пред тобой поднялся храм
… показать весь текст …

Горлица говорит: угу.
А я ничего не спрашивала.
Вверх по горе сосны бегут —
как им не страшно?

После штормов берег суров,
будто обломки мира.
Но море не помнит своих штормов:
было — и было.

Гальку беззубо жуёт прибой.
Старость — не радость, да ведь?
Разная вечность у нас с тобой,
разная память.
… показать весь текст …

А дожди взяли будни измором,
затянули небес горловину.
Всё казалось, что лето нескоро,
а уже зацветает малина.

Ты прохожий, и я мимоходом.
Оглянись, присмотрись и запомни,
как холодную вешнюю воду
согревают для ягоды корни.

Что там будет — не знаешь наверно.
Ни ответа тебе, ни приметы.
Но качается веточка мерно,
колыбельная веточка лета.
… показать весь текст …

И всё-таки весна. Тяжёлые шмели
ещё неповоротливы и сонны.
Навстречу облакам несутся сосны,
мать-мачехи по кочкам зацвели.

Соседский флюгер догрызает ржа,
он ловит ветер, тужась и визжа.
Полегче, старикан, на поворотах!
Зевает пёс на самых верхних нотах,
и зреет вечер, будто баклажан.

Я свой Эдем, дождём залитый в край,
на сон грядущий обхожу в галошах.
Тут всё как прежде. Помнишь, мой хороший,
… показать весь текст …

Без тебя в моём пазле в районе лёгких оставалась дыра.
Я вдыхала, а воздух, как будто больной,
сквозь неё выходил со свистом…
Ты снимаешь с белыми полотенцами номера.
В аэропортах ты пьёшь игристое.

Ах, молчать — это так бессовестно хорошо.
Из немоты прорастает единственно верное слово.
Ты так любишь слушать стихи под дождь и ещё
на ночь бокал сухого.

А потом ты во сне видишь мёртвых людей,
ходишь с ними по раю, говоришь на равных.
Всё, что тебя убивало, сделало смерть слабей.
… показать весь текст …