Как же мы одичали! Добро, чёрте где, растеряли!
Стариков и старух перестали совсем уважать!
А они, ради нас, о достатке своём забывали…
Чей-то старый отец… Чья-то старая, добрая мать…
Озираемся злобно, забыв, по-людски, оглянуться,
И, заметив, сутулые плечи, в морщинах лицо,
Им хоть как-то помочь — добрым словом, тепло улыбнуться,
Взглядом их пожалеть — чьих-то мамочек, чьих-то отцов!
… Супермаркет огромный… Стоит возле кассы красотка!
А за нею бабулька… Усталый, болезненный вид…
Попросила её пропустить… Молодая «трещотка»
Как не слышит её — по мобильнику с кем-то «трещит»!
Из корзинки своей достаёт всё свободной рукою…
Тысяч восемь — не меньше! У бабушки — масло и хлеб…
Охеревшая напрочь! Старушке в лицо:" Вы за мною!
Вот и стойте себе! Льгот у кассы у старости нет!"
А кассирша молчит. Знай, товары на чек пробивает!
Видно, ей всё равно! Лишь бы деньги на кассе сошлись!
И каких же детей эти дамочки две воспитают?
Кем же стали мы, люди? Серее, чем «серая мышь»!
А старушка вздохнула тихонько, подумав о чём-то…
Расплатилась на кассе…
— Здоровьица вам! — и пошла…
Показав им пример, да и мне (я стояла в сторонке):
Всем годам вопреки, как красива ЖИВАЯ душа!
