Барселона берёт за руку
маленькую пятилетнюю меня
и ведёт к морю.
Она — таинственная незнакомка
с тёмным цветом кожи.
Мы стоим и молча смотрим
на линию горизонта.
Словно два художника,
мечтающих размыть эту линию,
создав совершенно новое течение
в живописи жизни.
Волны обнимают мои босые ноги,
но объятья настолько слабые…
Не то что мамины…
Женщина гладит меня по голове
и говорит, что скоро всё закончится.
Я прикусываю губу до крови,
чтобы не заплакать.
Смуглая женщина позволяет абсолютно всё:
смеяться когда хочется,
верить в чудеса,
есть упавшие с дерева
кислые немытые мандарины,
не носить дурацкие девчачьи бантики,
сбивать колени на велосипеде,
уходить гулять в чужой квартал…
Женщина заботится обо мне,
но любит ли?
Она не задаёт никаких вопросов,
не приемлет нежности и игнорирует просьбу
«хочу на ручки».
Мне хочется произносить слово «мама».
Говорят, не та мать, что родила,
а та что воспитала…
Тогда у меня вопрос:
как быть в случае с Родиной?
Ведь теперь у меня их две…