Быстротечность

Да, всё уносит могучий ураган — многих уже нет и сплошные бреши в моих старых картинах, пустующих глазницах рам. Это наводит на не совсем радостные мысли о бренности жизни. Думая об этом, тем более приходишь к мысли о том, что нельзя лгать, нельзя в угоду сиюминутной выгоде приспосабливаться, лукавить. Уж если судьбой было предначертано нам явиться в этот мир, то надо постараться жить по-крупному, во всяком случае, честно, чтобы ни о чем потом не пришлось ни сожалеть, ни раскаиваться…

Сквозь время и расстояние
Ниточки судеб тянутся
Прекрасно порой слияние.
Сплетаются, обрываются.
Бывают прочны канаты,
Бывают тонки, как волос.
Места, имена и даты.
Улыбки, глаза и голос.
Тонкие с треском рвутся,
Но есть и суровые нитки.
В союзы граненые вьются,
В поступки, слова и попытки.
Одни неумело плетутся,
По черной земле узлами,
… показать весь текст …

как быстро, твою мать, промчалось лето…

Писатели — это тяжёлые танки: им нужно время, чтобы навести подробную оптику на объект. Но если объект так стремительно двигается и мутирует, надо постоянно обновлять оптику, а это сложно.

Когда я понимаю, что все хорошие и светлые моменты больше не вернуть, я не грущу. Не грущу только потому, что искренне радуюсь. Радуюсь тому, что я вообще в своей жизни застала такие моменты, и они теперь навсегда останутся в моей голове. Да, грустно, что это прошло, но какое же счастье, что это всё вообще было

Не всё проходит в жизни, что-то пролетает…

Малиновым цветом май пролетел,
Соловушкой лето за окном пропоет.
Все в мире меняется, время идет…
Захочешь ли завтра, что прежде хотел?

Время не имеет никаких делений или отметок, указывающих на его течение; ни гром, ни молнии, ни рёв труб не оповещает о наступлении Нового года. Даже когда начинается новое столетие, лишь только мы, смертные, звоним в колокола и стреляем из пистолетов.