Удивительно, чтО человек оправдать способен,
Сладкой вышивкой лжи, разъедая живую ткань;
Превращаясь в химеру… в некий эрзац-подобие,
Между светом и тьмой, размывая границу, грань.
Как амёба, перетекая туда-обратно:
Там и тут по чуть-чуть зацепить, втихаря, смешать.
На вопрос: «Как ты с этим живёшь?» — взмах рукой: «Да ладно.
Нужно пробовать всё с индульгенцией «Все грешат».
Ну, положим, что так — единицы святых. Но душа-то бьётся!
От возможности к звёздам подняться — прогорклый пшик.
Но, пока мы все здесь шанс на «ты — Человек» остаётся!
Просто сам для себя этот тонкий момент реши.
Ха, ты меня рассмешила…
Как мило…
Меня «убила»…
Ух, «крышу» мою сносило…
Эх, это очень прекрасно…
Как классно…
Своеобразно…
Ах, в мыслях с тобою не ясно…
Ох, в сердце случилось что же?
Быть может,
На то похоже…
Ну, да — это любовь, мой Боже…
Эй, к тебе меня притянуло…
Я не пойму, со мной играешь,
В себе ребёнка претворяешь?!
Нет, погоди, я точно знаю,
Что ты по сути не такая…
Мы говорим с тобой, как дети…
И радость между нами в Свете!
Какое чудо всё и счастье…
Мы забываем час ненастья!
Так будем, как дети,
Просты и наивны…
Пусть волосы седы,
В душе младость дивна!
Мы — дети на Свете…
Великий князь Константин Константинович, внук Николая I, поэтический псевдоним К. Р. (10 августа 1858, Стрельна — 2 июня 1915, Павловск) — член Российского Императорского дома, генерал-адъютант, генерал от инфантерии, поэт, переводчик и драматург.
В нем есть от Гамсуна, и нежный весь такой он:
Любивший женщину, привык ценить тщету.
В нем тяга к сонному осеннему листу,
В своих тревожностях он ласково спокоен.
Как мудро и печально он настроен!
В нем то прелестное, что я всём сердцем чту.
Он обречен улавливать мечту.
В мгновенных промельках, и тем он ближе вдвое.
Здесь имя царское воистину звучит
По-царски. От него идут лучи
Такие мягкие, такие золотые.
…
с понедельника на среду —
в первый раз за триста лет —
я опять к тебе приеду
покалякать тет-а-тет.
притулю к забору ловко
двухколёсного коня
и спрошу: «ну что, чертовка,
ты летала без меня?!».
самовар проглотит шишки
и дымком подёрнет взгляд,
чтобы я тебя не слишком
ревновал ко всем подряд,