баба матрЁшка

Двадцать лет назад я сидела вместе с подругой в мексиканском ресторане. Ни с того ни с сего она спросила:
— Лиз, можно я кое-что скажу? Ты только не обижайся…

В двадцать я была значительно глупее.
Я согласилась.

— Конечно, расскажи, — ответила я.

Подруга достала из сумочки нож и воткнула мне его в грудь. Опыт у неё явно был, потому что нож беспрепятственно вошел между ребер.

Метафорически.

Она сказала, что я эгоист и лентяйка. Что я никогда не заработаю на жизнь писательством. Что никому в …
… показать весь текст …

Свет мой, зеркальце, свет мой, зеркальце, что же сделалось с отражением? Ни поплакать, ни исповедаться, ни дать волю воображению не хочу пред тобой, правдивое. Покажи мне где скол, где трещина. Боязлива я, молчалива я. Снег ложится седой на плечи нам. Свет мой, зеркальце, будто в клетке я. Рёбра прутьями держат накрепко. Были некогда гости редкие страх, усталость, тревога, паника. А теперь что ни день, то вот они. Будто в сетчатом пыльном саване, будто странница за воротами я смотрю на себя, и странно мне. Те же родинки, те же волосы. Взглянешь — кажется, всё по-прежнему. Телевизор бубнит вполголоса, клёны тянутся к небу снежному. В этой девушке, свет мой, зеркальце, нет мне места и нет пристанища. Я смотрю изнутри — не верится: мне осталась роль наблюдающей? Как в услугу за откровение — ты бы нынче не отражало что, свет мой, зеркальце, на мгновение покажи мне меня, пожалуйста.

Сегодня пятница, тринадцатое.
Я боялась этого дня.
Сегодня комиссия осмотрит мою дочь и вынесет диагноз: инвалид.
Это называется «освидетельствование».
То есть комиссия — это как бы свидетели инвалидности, которые должны подтвердить: да, не слышит.
Я долго не могла собрать справки для этой комиссии.
Друзья знают. Они тогда пытались меня спасти от болотистой хандры и постоянно вызванивали: ты где?
— Не отвлекайте меня, я утонула в бюрократическом болоте, — отвечала я, потому что это правда…
… показать весь текст …

жизнь из добра любви и света
на самом деле состоит
но потускнела под слоями
обид

Город застыл. Обездвижен и заморожен.
Ты, не спеша, словно вынув кинжал из ножен,
Вводишь словесный яд глубоко под кожу:
«Детка, прости, мне свобода моя дороже».
Сделаешь шаг назад. Разозлен. Встревожен.
Выход, увы, очевиден. Отнюдь, не сложен.
Больно осознавать, отпускать, и все же —
Не обещал ничего. Ничего не должен.

сколько их было, влюбленных в тебя до дрожи?
щечки в потекшей туши, как будто в саже,
пальцы дрожащие, выпавший на пол ножик
или разбитая чашка/тарелка даже,
и ничего ее склеить уже не сможет.
сколько их было, девочек-хрупких спичек?
длинные волосы и аромат жвачек,
и никаких, разумеется, тонких пачек
от сигарет, да и в целом дурных привычек,
кроме тебя, от которого ночью плачут.
девочки-куколки, ты же не видел прочих.
тонкие ручки и тело, что ветра легче.
ты говорил им, что любишь их очень-очень…
жаль, что зависимость как-то хреново лечат,
… показать весь текст …

Я расскажу тебе сказку о человечности, сказку о вечности я тебе расскажу. Небо качает звезды ладонями млечными, тихо ползет по облаку желтый жук. Мир на планете зиждется на неравенстве долларов, евро, юаней, рублей и вон.
Дженнифер Джонс не родилась неправильной.
Были неправильны мистер и миссис Джонс.
Школьная жизнь похожа на горки американские: завтра — падение, ну, а сегодня — взлёт. Ссадины на коленях заклеив пластырем, Дженнифер Джонс поднимается и идёт. Форма в пыли и юбка совсем измятая,…
… показать весь текст …

когда запасаешься литром джина на случай любовных перипетий,
ты точно ее разопьешь с мужчиной, который любить себя запретил.
который так долго, давно и сочно упрямое сердце твоё сжирал,
о ком ты рыдала все дни и ночи — разбита, раздавленна, сожжена.
который пришел, как герой из фильма, в котором по правилам хэппи-энд,
курящий красиво всегда до фильтра, главнейший из жизни твоей фрагмент.
а как он ушел, ты уже не помнишь — твой мир обвалился к твоим ногам.
ты криком кричала, звала на помощь, клялась не простить его никогда.
…но ты запасаешься литром джина на случай с названием «рецидив»,
и вот он опять — этот твой мужчина — на маленькой кухне твоей сидит.

любит меня.
как-то так, что и сам — не рад.
тяжело, огрызаясь, под смех маскируя злость.
знает меня
наизусть, «с головы до пят».
говорит, что я — рок; прочно вставшая в горле кость.
хочет меня
так, что жарко полярным льдам.
знаю: кровь закипает под следом моей руки.
дразнит меня,
поцелуями по ночам
превращая в гетеру, чьи ласки смелы, легки.
молит меня
жить за ним, для него. всегда.
… показать весь текст …

ты был первым в списке из тех людей,
чьи мечты для меня обретали суть,
чьи слова для меня украшали день,
но, увы, были призваны обмануть.
я носила тебя, как на блузке брошь,
как кулон на цепочке из серебра.
я, естественно, знала, что ты уйдешь,
предварительно сердце моё забрав.
ты был первым из тех, кто сломал каркас
из моих оправданий и простыней.
ты к ладони моей прикасался — «раз»,
а на «два» уже будто забыл о ней.
а ко мне приходила пустая мгла,
темно-серый туман и безлюдный смог.
… показать весь текст …