баба матрЁшка

нас ломают мужчины, которых нет,
оставляя внутри неживой скелет,
сколько солнечных выжжено было лет?
их уже не жалко.
исчезают буквы и имена,
вертикали, улицы, времена,
я по-прежнему с кем-то там и одна
выпиваю залпом.
а рассвет подкрадывается опять
неожиданно раньше, чем в эти пять.
нарушаются правила, что сказать?
не дрожи губами.
и опять по кругу, в ночном бреду,
я до синей ветки едва бреду,
… показать весь текст …

Все люди вокруг кому-то принадлежат и это, по правде, гораздо страшней ножа. Мой личный котёл, персональный — при жизни! — ад. Никак мне его не покинуть, не убежать. Сижу, в одиночество впаяна тишиной — единственный нужный, конечно, совсем не мой, но делает целой, счастливой, такой живой — пусть даже не стану «той».

Мы с ним абсолютные, страшные дураки. Я редко, недолго касаюсь рукой руки, но всё же узнала, как губы его мягки, шепчу: «Ну давай же, на казнь меня обреки». Он слышит мой шёпот, цел…
… показать весь текст …

все его девочки — милые Амели.
в платьях коротких по разным концам Земли,
в клатчах — помады, в молескинах — корабли
[пренепременно все с алыми парусами].
все его девочки любят его до слёз.
он — Робин Гуд им, Волшебник из царства ОЗ,
с каждой, конечно, навечно всё и всерьёз,
с завтраком в спальню и общими адресами.
все его девочки тонкие, как струна.
пьют чай с клубникой задумчиво у окна.
все его девочки — прелесть, но не она.
что в ней нашёл — до сих пор под большим секретом.
все его девочки —…
… показать весь текст …

В ста километрах вглубь зимы,
за громыханием задвижек
живём растрёпанные мы.
Я нас с тобой отлично вижу:

Такая даль! Такая близь…
Студёной не считая пору,
мы так друг другом увлеклись,
что повалили все заборы.

У нас ни дома, ни семьи,
ни поросёнка и ни кошки.
У нас сплошные соловьи
за перекошенным окошком.
… показать весь текст …

третий год кряду никак не решу задачу
(что-то не сходится. нервно кручусь на стуле):
если в «дано» — «ничего для него не значу» —
важно в «итоге» — «когда-нибудь дорасту ли?»
(тут я себе утвердила давно: плоха, да —
выше не прыгнешь своей головы — а как же!)
в городе, что обескровила враз блокада,
голод — тактильный — добьёт и меня (однажды).
я учинила муштры себе курс, взрослея,
не изменила лишь глаз цвет и группу крови
(так от щенка до волчицы — смелей и злее),
лучше, чем было, чем можно — для всех, кто… кроме.
кроме того, кого ради (но дорасту же!)
через падения, взлёты, езду по краю.
… показать весь текст …

Мистер Ди кричал, начиная бой,
И ладонь ребром, и вопрос — ребром,
Что не может больше, мол, жить с такой;
Всё — не так: и суп, и уют, и дом.
Бушевал грозой, нарывался на,
Угрожал расправой, разбил фарфор;
Мол, найдет получше, чем вот она,
Уколоть хотел, и затеять спор.
От угроз до штиля одна волна.
Миссис Ди могла бы свести на нет
Этот шторм привычный. По именам
Знала все истерики. Столько лет!
Наизусть, по тексту: должна. Должна
Делать так, что думать и говорить,
… показать весь текст …

Прошлое — это прекрасно, моя Мари,
только с собой его, милая, не бери.
Лучше оставь его в бабушкином сундуке,
или у мамы в шкатулке, но в рюкзаке,
что ты несешь за плечами, его не храни,
слишком тяжелый камень, моя Мари.

Прошлое — это как детство, скажи прощай,
изредка воскресеньями навещай.
Но никогда в глаза ему не гляди,
прошлое — это зараза, моя Мари.
Белый осколок чашки, причуда, пыль,
и на земле лежащий сухой ковыль.
… показать весь текст …

Время года — зима. Время года, чтоб стать терпеливой,
Чтоб захлопнуть глаза и эмоции спрятать подальше.
Тот, кто сходит с ума, часто делает это красиво,
Видя тонкую грань между ложью во благо и фальшью.

Время года — зима. Время прятаться в фотоальбомах,
Говорить все, как есть, не ссылаясь на ночь и усталость.
Я безумно люблю — это стало уже аксиомой.
Это где-то внутри. Это то, что от неба досталось.

Время года — зима. Время стать бесполезной и нужной,
Прикасаясь к тебе через мутную гладь расстояний.
И сегодняшний снег пеленает озябшую душу,
Чтоб её уберечь от ненужных, никчемных признаний.
… показать весь текст …

воскрешает в тебе всё лучшее, всё забытое, всё ушедшее.
эта девочка — прихоть случая, безрассудство и сумасшествие.
ты, казалось бы, прочитал её — до концовки, до послесловия.
очевидно же — не чета тебе и совсем не твоя история,
детектив с нарочитой детскостью и нуаровскими фрагментами.
femme fatale — никуда не деться ведь, всё понятно ей, всё заметно ей.
ты флиртуешь с ней, шутишь, дразнишься — но внимательно, осмотрительно.
и тебе, мол, вообще без разницы, если надо кому — берите, мол.
ты смеёшься: «ах, эти женщины!» и горячими сыплешь фразами.
а в глазах её нежность плещется, раз взглянул — захлебнулся сразу же.
зацепила же за живое всё у порога беспечной вечности.
и внутри тебя — волком воется, и внутри тебя — звери мечутся
между яростью и сочувствием, между злостью и хищной радостью
… показать весь текст …

знала бы ты, как я пламенно ненавижу
всех твоих будущих, бывших и настоящих,
вижу, чертовка, как смотришь на них бесстыже —
взгляд с каждым разом всё опытнее и слаще,
знала бы ты, как я весело и отважно
руки стираю о твой почерневший образ,
путаю запад с востоком, вздыхаю влажно,
как астронавт, неудачно слетавший в космос,
чтоб тебе пусто, моя дорогая Венди,
чтоб тебя с томными вздохами на пол-ставки,
буду еще я смотреть, как какой-то крендель
тянет к тебе вожделеющие корявки,
дрянь и плутовка, опять оказалась в дамках
толку мне злиться, я знаю, что так привыкла,
… показать весь текст …