Место для рекламы

Сегодня пятница, тринадцатое.
Я боялась этого дня.
Сегодня комиссия осмотрит мою дочь и вынесет диагноз: инвалид.
Это называется «освидетельствование».
То есть комиссия — это как бы свидетели инвалидности, которые должны подтвердить: да, не слышит.
Я долго не могла собрать справки для этой комиссии.
Друзья знают. Они тогда пытались меня спасти от болотистой хандры и постоянно вызванивали: ты где?
— Не отвлекайте меня, я утонула в бюрократическом болоте, — отвечала я, потому что это правда.
Я собираю эти чертовы справки, чтобы доказать государству, что мой ребенок инвалид.
Чтобы получить каждую справку, нужно рассказать чужому безразличному человеку, что случилось.
В итоге этот квест, когда я гастролировала по кабинетам с рассказом о том, как заболела моя дочь, мне помог: проговорив эту историю сотню раз, я сама в нее поверила. И приняла. Приняла свою новую реальность.
До этого я жила со стойким ощущением, что все это происходит не со мной, и скоро я проснусь, чтобы забыть этот чудовищный сон.
Я собирала пакет документов для комиссии.
Заходила в нужный кабинет.
Говорила: «Вот, вроде все».
И ждала вердикта с поникшим лицом.
Уставшая женщина пенсионного возраста равнодушно листала мою подборку. Ей все равно. Она хочет чаю с баранками и чтобы я быстрее ушла. И забрала с собой свое поникшее лицо.
— На этой справке не хватает треугольной печати.
Женщина, принимающая у меня документы не видит моей свежей, кровоточащей трагедии. Она видит печати. И треугольной — нет.
— Посмотрите остальное, — прошу я. — Может там тоже что-то не хватает. Я бы сразу поправила…
— На двери висит список документов для инвалидности. Собирайте и приходите.
«Иди уже, — читаю я между строк. — Я чаю хочу».
Никакого участия. Со-переживания.
Люди сюда мотаются не от хорошей жизни. Это страшное место, хотя выглядит просто как захламленный кабинет чиновника.
Сюда приходят матери, оглушенные диагнозом ребенка. Можно же, наверное, как-то…помягче?
Я понимаю, что государство посадило на прием документов человека, согласного работать за копейки.
Унизило его зарплатой, отобранной у налогоплательщиков. И этот человек не остался в долгу. Он мстит теперь налогоплательщикам, попавшим в беду. Мстит своей отстраненностью.
Мстит тем, что он их не видит. Смотрит только на печати. Есть ли треугольная?
Я забираю свои документы и долго рыдаю в машине. Безобразно размазывю слезы, тушь.
Звонят друзья. Ты где? Я утонула. В бюрократическом болоте.
Нет, мне не надо, чтобы кто-то решил за меня мои проблемы.
Мне надо, чтобы я в сложный момент моей жизни не натыкалась на ржавое равнодушие.
Чтобы ты, женщина, отодвинула свою кружку с баранками, и пролистала мои документы, сказала бы, к примеру: «Остальное все в порядке, или — а на вот этой справке нужна круглая печать».
Потому что мне в моем состоянии не до вашей бюрократической геометрии. Треугольные, квадратные …
Мне надо ребенка спасать.
В нашем обществе слово «инвалид» окрашено в цвет стыда.
Как будто человек сам украл себе диагноз, и общество строго говорит ему: «Ну как тебе не стыдно!»
Когда моя дочь повзрослеет, я обязательно поговорю с ней об инвалидности.
Она будет сидеть на стульчике, болтать ножками в сандаликах и есть мороженое.
Я обниму ее и скажу:
«Когда ты снимаешь речевые процессоры — ты глухая, Катя. Глухота — это отсутствие звуков. Это не капельки не стыдно, и ты не виновата, что так получилось. И никто не виноват.
Те люди, у которых что-то сломалось так, что уже не починить, называются инвалидами. У кого-то ножка. У кого-то сердце. У тебя — ушки.
Этого не надо стесняться. Этого не надо скрывать.
От того, что в тебе что-то сломано, ты не становишься хуже. Даже наоборот. Ты приобретаешь опыт борьбы и несломленности, и становишься сильнее. Это просто твоя особенность. Из-за которой никто не станет любить тебя меньше. Родная, у тебя есть вопросы?»
— Да, — Катюня кивнет кудрявой головкой, в которой мигают процессоры. — Можно мне еще клубничного мороженого?
Потому что дети заряжены детством и не замечают трагедий.
Ну и не надо.
Я пойду за мороженым дочке и решу, что на сегодня хватит «уроков».
Завтра я расскажу тебе, Катюня, про моральную инвалидность, которая намного страшнее физической.
Это будет урок про некоторых людей, у которых сломана совесть.
Это не сразу заметно. Но это тоже не лечится.
А сейчас — на тебе мороженое. Клубничное …

Опубликовала    18 янв 2017
5 комментариев

Похожие цитаты

Врача зовут Ирина. Говорят, хороший врач. Нам повезло. Я ни разу не видела ее лица. Она всегда маске и в очках.

Она — инфекционист. Хороший инфекционист и плохой психолог.

За все время, что она лечит мою дочь, она не сказала мне ничего успокаивающего.

Она разговаривает со мной языком цифр и фактов.

— …лейкоцитов 12…
— Это хорошо?
— Это меньше, чем было, но больше, чем норма. И родничок просел. Пересушили.
— Это опасно?
— Я назначу препарат, и он стабилизирует…

Опубликовала  пиктограмма женщиныРоза Марена  16 сен 2016

https://ok.ru/profile/539065571577/statuses/69324606341369

Забежала вчера в магазин. В очереди передо мной женщина с дочкой. Девочке лет пять.
— Мам, можно я сама выложу продукты на ленту? — спрашивает она.

Очень хочет помочь.
Мама нервничает, может, опаздывают куда, может, просто не выспалась.

— Давай, только быстрее… — говорит она дочке рассеянно.

Девочка со всей страстью начинает метать продукты из тележки на ленту. Спешит. Мама доверила такое дело! Надо оправдать ожидания!!! И вдруг…

Пакет с пшеном падает на пол, и лопается. Пшено почт…

Опубликовал  пиктограмма мужчиныAshikov Shamil  26 фев 2019

«Пока я снимала шубу, он похотливо ощупал меня взглядом и подобострастно прошептал: «Проходите, проходите…»
— Гордик, твоя девушка уже пришла? — раздался с кухни дребезжащий старческий голос.
— Пришла! — громко крикнул он в кухню, а мне тихо, словно оправдываясь, торопливо пояснил. — У меня мама дома…
— Мама? — я слегка озадачилась: про маму мы не договаривались.
Гордей превратно понял мою реакцию, и поспешил интимно добавить:
— Она скоро уйдет. По делам. Надолго.
Мы прошли в старомодную, плохо…

Опубликовала  пиктограмма женщиныбаба матрЁшка  20 ноя 2016

Правда ли, что всыпать ремня - самый доходчивый способ коммуникации для детей?

Сему очень ждали. И дождались.
Когда уже потеряли надежду. Девять лет ожидания — и вдруг беременность! Сема был закормлен любовью родителей. Даже слегка перекормлен. Забалован.
Мама Семы — Лиля — детдомовская девочка. Видела много жесткости и мало любви. Лиля любила Семочку за себя и за него.
Папа Гриша — ребенок из многодетной семьи. Гришу очень любили, но рос он как перекати-поле, потому что родители отчаянно зарабатывали на жизнь многодетной семьи. Гриша с братьями рос практически во дворе…

Опубликовала  пиктограмма женщиныМаРысь  19 дек 2016

Один известный российский актёр рассказывал, как на заре своей славы поехал на одни из своих первых гастролей. Заграница. Отель. Ночной портье протягивает ключ от номера. Он поднимается, открывает. Комнатка крохотная: кровать, шкаф, ванная.

Но актёру кажется, что все прекрасно: вчерашний студент, он еще не ощущает себя звездой. Вещей у него тоже почти нет. Поэтому все в порядке. Одно плохо: окон нет. Ну ничего.

Сколько из нас живет в прихожей жизни
Гастроли длились неделю. Всю неделю он ухо…

Опубликовал  пиктограмма мужчиныАлександр Меркулов  19 июл 2018