вестник

Война — узаконенный разбой.

Старость — это когда завтрашний день приносит меньше, чем уносит.

Три столпа безопасности России — это Армения, Дагестан, Ставропольский край. Рухнет один — рухнут все остальные.

Есть два вида авторитета: авторитет знатока, специалиста, называемый по-научному «эпистемическим», и авторитет вышестоящего лица, начальника, называемый «деонтическим».

Когда вам восемнадцать, вы очень беспокоитесь о том, что думают о вас окрущающие. В сорок лет вы приходите к убеждению: пусть думают, что хотят. А когда вы достигаете шестидесяти лет, вы понимаете, что люди вообще мало обращают внимания на других — все обычно поглощены собственной персоной и собственными проблемами.

Мысль — корень публицистики. Хорошо пишет не тот, кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо думает.

Ничто так не портит сборник афоризмов, как алфавитный порядок работ. Он, несомненно, полезен в рабочих целях, но в готовом продукте не только лишён смысла, но и раздражает читателя. Я также не сторонник того, чтобы афоризмы в сборнике сортировались по темам. Это наскучивает. Идеальной, на мой взгляд, является хаотическая расстановка текстов; в таком случае сборник читается с неослабевающим интересом, и калейдоскопическая смена топиков лишь освежает восприятие читателя, держит его внимание в тону…
… показать весь текст …

Нападать на медиа — всё равно, что убивать гонца, принесшего плохие вести.

В науке очень часто то, что мы считаем само собой разумеющимся, вызывает наибольший интерес.

Душа — это роскошь. Никто ещё не родился с полностью развитой душой.

Мы умеем ждать, чтобы человек закончил говорить, и не ведаем, что дождаться конца молчания часто важнее.

Когда любишь, время проходит незаметно. Когда проходит время, любовь проходит незаметно.

Милосердие — это и есть та соль земли, та основа основ, на которой в России всё держится.

Поверхностная философия склоняет ум человека к безбожию, глубины же философии обращают умы людей к религии.

Секрет — это то, что рассказывают каждому поодиночке.

Плохо летает птица, которой на земле хорошо.

Настоящий врач понимает, сколь мало ему известно из сведений науки и о строении человеческого организма. А фельдшер полагает, что он знает всё.

Где идёт дело о благе всех, там нечего опасаться неблагосклонности немногих.

Поскреби немножко сверху любой из ближневосточных городов — и вылезет понемногу армянская основа, словно незнакомый шрифт в средневековом палимпсесте.

Хлеб писателя — его несчастливо прожитая жизнь. Это та ткань, из которой он дёргает нити для своих холстов, ковров и узоров.