вестник

Старость для невежд — зима, для учёных — время жатвы.

Если у человека умственная недостаточность, её невозможно компенсировать никакой честностью, патриотизмом, никакими иными добродетелями.

Я была одна в комнате, когда вошёл отец. Положил стопку бумаг на кровать и сказал: читай, дочка. Конечно, папа, прочитаю, ответила я и отложила чтение до утра. Нет, дочка, читай сейчас, сказал он. Сел в угол у письменного стола и оттуда смотрел на меня. Попросил: читай вслух. Весь рассказ я прочитала на одном дыхании и когда дошла до конца, заревела. — Как ты убил Иангули, папа? — спросила я его. — Этого я и хотел, дочка, ничего более, — ответил он, взял у меня стопку листов и ушёл, уснул. Не дай Бог никому спать так, как мне спалось в ту ночь.

Рептилии не могут победить орла.

Многие просто не знают, какой город сейчас расстреливают в упор. Это город — один из самых чудесных, который существует на земле. Он высоко в горах, под самым небосводом, и воздух там пахнет как будто морской влажностью, мёдом, тутовыми ягодами.
Просыпаться в этом городе — это невыразимое счастье. Как будто то, что было в большом мире, в зашумлённых Москве и Ереване, как грязная корка, спадало с твоей души. Как будто ты проснулся в детстве и долго в блаженстве смотришь на одеяло, на котором заде…
… показать весь текст …

Те, кто не помнит прошлого, обречены на его повторение.

Критик не может быть хамом, несущим всякую околесицу в виде сплетен, домыслов и собственных фобий. Такие псевдокритики прикрываются высокими словами о свободе прессы, о том, что они якобы говорят правду людям. На самом деле — это внутренняя разнузданность, невоспитанность, необразованность — они «нянчат своего внутреннего хама», как говорил Шаляпин.

Внутренний двор! Не храмы и правительственные здания, не вокзалы, не театр и филармония, не трёхэтажный дворец универмага, а внутренние дворики — вот душа, нутро Еревана. Плоские крыши, лестницы, лестнички, коридорчики, балкончики, террасы и терраски, чинары, инжир, вьющийся виноград, столик, скамеечки, переходы, галерейки — всё это слажено, слито, входит одно в другое, выходит одно из другого. Десятки, сотни верёвок, подобно артериям и нервным волокнам, связывают балкончики и галерейки. На верё…
… показать весь текст …

Простой зритель и профессиональный актёр по-разному смотрят на экран: первому важно общее впечатление от игры, а профессионал пристально вглядывается, разбирает роли «по слогам». Мой идеал — это актёры, которые играют так незаметно, что их роль нельзя «разобрать».

Сорнякам не одолеть вековых дубов.