вестник

Вообще-то, в русском стихе чистых, то бишь правильных двухсложников — ямба и хорея — почти не бывает. Ибо сам язык не расположен к ним: значимых коротких — в один-два слога — слов — в нём куда меньше, чем длинных, в три и более слогов. Потому трёхсложники тут звучат, как правило, более естественно, разговорно.

У нас не принято гостить у приглашённого без получения ответа на собственное приглашение.

Добросердечные люди могут, конечно, полагать, что существует некий оригинальный способ обезоруживать и побеждать противника без пролития большого количества крови, они вольны также думать, что именно в этом и заключаются подлинные достижения искусства воевать. Звучит это привлекательно, но на деле является обманом, который необходимо открыть. Война есть крайне опасное дело, в котором наихудшие ошибки происходят от доброты.

Сейчас эпоха журналистов, публицистов, политтехнологов, телеобозревателей; эпоха текстов в социальных сетях: все почувствовали себя писателями, и это породило мутный океан графомании.

Знания в злобном уме губительнее невежества.

Жизнь — коварная штука, и более всего она проявляет это качество на последнем этапе пребывания человека на земле. Наверное, очень многие в молодые свои годы, глядя на немощных, искривлённых и кряхтящих стариков, думают про себя, что уж они-то никогда не позволят себе дойти до подобного состояния — ведь на самом деле ничего не стоит одномоментно свести счёты с жизнью, когда видишь, что далее она сулит тебе одни лишь физические страдания. Коварство жизни, однако, состоит, прежде всего, в том, что она никогда не даёт почувствовать человеку переход в качественно новое возрастное состояние, а когда он уже не может не заметить очевидного, его воля надломлена и его взгляды на жизнь совершенно другие. И он уныло тащит свою ношу до безвозвратного конца.

Нужно иметь большую фантазию, чтобы бояться смерти.

Моральные силы противника — это такая же сила, как и его материальная сила, и уже во времена архаичных войн нужно было быть не государственным деятелем, а дебилом или предателем, чтобы не принимать мер к уничтожению моральной силы противника и сохранению своей.

Кто не слушает Лаврова, будет слушать Шойгу.

Ни при каких обстоятельствах не скажу, что жизнь меняется в худшую сторону. Как только я произнесу эти слова, тут же пойму, что состарился. Жизнь просто становится другой.