вестник

Пианино для меня — как целый оркестр. Это величайший инструмент. Я не должен так говорить, но считаю, что это единственный инструмент, играя на котором я действительно могу чувствовать себя счастливым.

Если же наш оппонент вообще не верит в божественное откровение, тогда нет никакого смысла в разумных доказательствах положений веры; остается лишь отвечать на его возражения, если таковые у него имеются, против веры. Поскольку же вера покоится на непреложных истинах, и поскольку невозможно доказать опровержение истины, то ясно, что ни один из аргументов, выдвинутых в опровержение веры, не может быть доказан; на все же затруднения всегда можно найти ответ.

Никто не может заставить человека подличать, если он сам не решится, если сам не оправдает себя.

Искусство отбора служилых людей состоит в том, чтобы привлекать честных и прогонять лживых. Управлять государством — всё равно что ухаживать за своим телом: путь ухода за собой состоит в том, чтобы укреплять дух, а путь управления государством состоит в том, чтобы возвышать достойных. Укрепляя дух, обретаешь счастье в жизни. Возвышая достойных, обретаешь покой в государстве.
Посему служилые люди для государства — что колонны для дома: колонны не должны быть тонкими, а служилые люди не должны быть ненадёжными. Если колонны тонки, дом рухнет; если служилые люди ненадёжны, государство развалится. Только когда ко двору призывают достойных, а от власти отрешают лживых, в государстве воцарится благоденствие.
Прочные колонны получаются из прямого дерева; достойные чиновники происходят из прямых людей. Прямые деревья растут в далёких лесах, прямые мужи живут среди простого народа. Поэтому правитель, отбирая людей на службу, должен искать в отдалённых местах.

Самая страшная ловушка, в которую может угодить режиссёр, — это страх того, что на его фильме зрителю будет скучно.

Читая рассказы Антона Чехова, чувствуешь себя точно в грустный день поздней осени, когда воздух так прозрачен и в нём резко очерчены голые деревья, тесные дома, серенькие люди. Всё так странно — одиноко, неподвижно и бессильно.

Хотя луна и солнце окружены гало, их погибель таится внутри. Можно сколь угодно хорошо защитить себя от тех, кто тебя ненавидит, но настоящая беда придёт от тех, кого ты любишь.

Военкор — это особая профессия, несколько иное состояние. Я проходил обучение в военном училище по специализации «военная журналистика». Поэтому знаю, как важно в ходе боевых действий понимать, где оказаться и что делать. Военкор не должен становиться головной болью для командира, который думает не только о безопасности своего личного состава, но ещё и о находящейся в его порядках съёмочной группе. В противном случае кто-то своими телами вынужден будет прикрывать журналистов.

Не бывает умных опер, ведь люди не поют вслух громким голосом, когда находятся в здравом уме.

Искореняя зло внутри дворца и оберегая свою власть за его пределами, нужно твёрдо держаться установленных норм и мер. Надо отнимать от тех, кто имеет слишком много, и давать тем, кто имеет недостаточно, но делать это нужно, соблюдая должную меру. Нельзя позволять подданным создавать клики и обманывать своего государя. Отнимай постепенно, как убывает луна на ущербе; давай понемногу, как теплеет воздух весной. Пусть законы будут просты, а наказания применяются осмотрительно; однако там, где требуется наказание, оно должно быть неукоснительным. Никогда не ослабляй своего натянутого лука, иначе в одном курятнике заведутся два петуха. А когда в курятнике два петуха, они дерутся друг с другом. Если в загон залезет волк, баранов не станет больше. Когда в доме два хозяина, он не станет богаче. Когда командуют и муж, и жена, дети не знают, кого слушаться.