вестник

Даже на самый высокий трон невозможно садиться иначе, как задницей.

Если вы хотите выбросить хлеб — не выбрасывайте, если хотите положить на землю — не кладите, нищему будет неудобно взять его оттуда. А положите на забор, откуда, может быть, не так стыдно будет взять его.

Человек, ставший серьёзным, подлинным коллекционером, способен даже на научное открытие.

Некоторые авторы изображали Чехова вялым, бездеятельным, называли даже увальнем, а найти в относительно раннем возрасте ключи к тысячам сердец он смог только потому, что страстно любил жизнь, не созерцая её, но в неё вмешиваясь. Позволю себе остановиться на одном его увлечении, которое, казалось бы не связано с работой писателя: он был страстным садоводом, сеял, пикировал, пересаживал, подвязывал. Он волнуется, находясь в Ницце, не растопчут ли в саду его две лилии. Он умоляет в письмах поливать получше эвкалипты.

Всё, что нужно для фильма, — это пистолет и девушка.

Нет ничего хуже профессиональной религиозности! Все эти перебирания чёток во время церковных сплетен, весь этот стиль опущенных глаз и вздохов — всё это выдохшаяся ужасающая подделка.

Люби возвышенное, красивое и героическое даже в своих врагах.

Разумеется, Горький — писатель не для всех, и более того, для немногих. Но если есть в русской литературе рассказ, который стоило бы рекомендовать всем, рассказ сильный, подлинно великий и в высшей степени душеполезный, — то это «Мамаша Кемских», страшный и трагический гимн материнству. Эти три странички гарантировали бы Горькому бессмертие, даже если бы он не написал ничего другого.

Я люблю поесть. Когда мы снимали сцену обеда, я ел даже между дублями.

Злоба разрушает человека. Можно не разговаривать с тем, кто вас обидел, не общаться с ним, но при встрече всё равно здороваться. А если этот человек вдруг когда-нибудь попросит о помощи, обязательно помочь. Если так поступать, всё в жизни будет меняться в лучшую сторону.