вестник

Яркость слепит, темень колет глаза, серость воспринимается безболезненно.

Как-то отец решил купить подержанную машину. «Жигуль» какой-нибудь. Поехали с мамой на авторынок. Мама в автомобилях плохо разбирается, но красивый от некрасивого отличить может. Поэтому отец взял её с собой. Советоваться. Ходили по рынку несколько часов, но ничего не выбрали. То машина не нравилась, то цена. Стали собираться домой. Уже на выходе маме приглянулась машина:
— Сергей, смотри, какой красивый «Запорожец»!
«Запорожцем» оказался маленький спортивный «БМВ» за сорок тысяч долларов.

Самосвал не мечтает о карьере.

Вы извините, но я ненавижу этот «Камеди клаб». Мне говорят: мол, Пушкин тоже использовал мат. Да. Но если вы, ребята, считаете себя сродни Пушкину, напишите-ка «Евгения Онегина» и ругайтесь потом матом сколько угодно.

Как часто человека понимаем лишь тогда, когда его поминаем.

В Сингапуре стал свидетелем трогательнейшего случая. «Вишу» в переполненном автобусе; на одной из остановок, кряхтя, входит старушка-китаянка лет под девяносто. И тут еле-еле поднимается и уступает ей место другая, лет на двадцать моложе, тоже с палочкой, руки дрожат, один глаз заплывший.
Хотелось расцеловать «молодую» старушку в помятые щёчки.

Поздняя любовь подобна зимнему пляжу. Эмоции ещё возникают, но раздеваться уже не хочется.

У Мариэтты Шагинян есть прекрасный рассказ о собаке, которая не узнала своего хозяина. Дело было в деревне. Ночью хозяин вышел во двор в туалет, а собака набросилась на него и покусала. Когда он стал кричать, она узнала его. С того дня собака не притрагивалась к еде и вскоре умерла. Ей было стыдно.
Нечто похожее случилось и со мной. Через несколько лет после окончания школы встретил в Москве на улице учительницу. Она заговорила — я не мог её вспомнить. Молодая, ещё недавно красивая женщина постарела до неузнаваемости.
Долго на душе скребли кошки.

Страх убивает совесть.

Не каждый врач способен найти болезнь в здоровом пациенте.