Пойми, что в твоих писаниях не может быть ни единой черты, которой не было бы в тебе самом. Если ты злой или пошлый, это не укроется от них. Если ты любишь, чтобы во время обеда за стулом у тебя стоял лакей, это скажется в твоих писаниях. Если ты брюзга и завистник, или не веришь в загробную жизнь, или низменно смотришь на женщин, — это скажется даже в твоих умолчаниях, даже в том, чего ты не напишешь. Нет такой уловки, такого приёма, такого рецепта, чтобы скрыть от твоих писаний хоть какой-нибудь изъян твоего сердца.

Ничто так не устойчиво, как личные качества.

Вдали от мирской суеты
Стоит то, что есть Я,
Весёлый, благодушный,
Праздный, участливый, одинокий,
Опустив глаза, стоит прямо или
С согнутой в воздухе рукой, как бы опираясь на что-то.
Наклонив голову, смотрит,
Любопытствуя, что будет дальше,
Играя и не участвуя в игре,
Следит за ней и удивляется.

«…вспомнился мне рассказ известного писателя Святослава Логинова („внезапного патриарха отечественной фэнтези“), как выступал он недавно перед нынешними школьниками, пытался, в частности, поразить их воображение теми невероятными и нелепыми трудностями, с которыми сталкивался писатель середины 70-х, и неожиданно услышал из рядов недоуменное: „Если было так трудно печататься, что же вы не организовали собственного издательства?..“ Сегодняшний читатель просто представить себе не может, каково было нам, шестидесятникам-семидесятникам, как беспощадно и бездарно давил литературу и культуру вообще всемогущий партийно-государственный пресс, по какому узенькому и хлипкому мосточку приходилось пробираться каждому уважающему себя писателю: шаг вправо — и там поджидает тебя семидесятая (или девяностая) статья УК, суд, лагерь, психушка; в лучшем случае — занесение в черный список и выдворение за пределы литературного процесса лет эдак на десять…»

Литературное произведение кому- то листик плывущий по луже, а кому — то большой корабль в океане, плывущий к берегам новых познаний.

Для чего в школе изучать серьезные произведения? Разве способен юный человек, не знающий жизни, понять «Войну и мир»? Наверное, это нужно для того, чтобы знать, к чему вернуться в зрелом состоянии.