вестник

Вы извините, но я ненавижу этот «Камеди клаб». Мне говорят: мол, Пушкин тоже использовал мат. Да. Но если вы, ребята, считаете себя сродни Пушкину, напишите-ка «Евгения Онегина» и ругайтесь потом матом сколько угодно.

Как часто человека понимаем лишь тогда, когда его поминаем.

В Сингапуре стал свидетелем трогательнейшего случая. «Вишу» в переполненном автобусе; на одной из остановок, кряхтя, входит старушка-китаянка лет под девяносто. И тут еле-еле поднимается и уступает ей место другая, лет на двадцать моложе, тоже с палочкой, руки дрожат, один глаз заплывший.
Хотелось расцеловать «молодую» старушку в помятые щёчки.

Поздняя любовь подобна зимнему пляжу. Эмоции ещё возникают, но раздеваться уже не хочется.

У Мариэтты Шагинян есть прекрасный рассказ о собаке, которая не узнала своего хозяина. Дело было в деревне. Ночью хозяин вышел во двор в туалет, а собака набросилась на него и покусала. Когда он стал кричать, она узнала его. С того дня собака не притрагивалась к еде и вскоре умерла. Ей было стыдно.
Нечто похожее случилось и со мной. Через несколько лет после окончания школы встретил в Москве на улице учительницу. Она заговорила — я не мог её вспомнить. Молодая, ещё недавно красивая женщина постарела до неузнаваемости.
Долго на душе скребли кошки.

Страх убивает совесть.

Не каждый врач способен найти болезнь в здоровом пациенте.

На ветвях власти растут большие шишки и сидят важные птицы.

Пустота человека становится заметной только при попытке на него опереться.

Родился? Потерпи…