Ядерный ЭрцГерцог

Если был бы я рыбой,
Я был бы хуевой рыбой.
Плавал бы как попало.
Все время бы, блядь, тонул

Сон, эти тонкие ломтики смерти. Как я их ненавижу.

У меня сердце чешется. Ужасное ощущение.

Бомбу ночью сочинял, что есть мочи начинял,
Я так хотел принадлежать чему-то большему, чем я.

Дон ли, Волга ли течёт — котомку на плечо,
Боль в груди — там тайничок, открытый фомкой, не ключом.

В 16 ты пытаешься понять зачем ты здесь. Разгребаешь это мертвяще-холодное. Но старательно, ведь это должно поддаться. Всегда находил же. Идут годы. И ты понимаешь что семья это тепло. И ужин с семьей куда лучше бездушной пустоты которую ты пытаешься понять. И ты сдаешься. Вопросы уходят на второй план. А потом уходят вообще. Ты не пытаешься понять зачем ты здесь. Просто живешь как и все.

Только не пиши мне больше вечером.
Думать, плакать совсем не хочется.
Знаешь, даже сказать тебе нечего.
Не целую.
Плохой тебе ночи.

Иногда я думаю: может, мы с тобой живем в одном городе, а я об этом не знаю. Может быть, ты здесь, совсем рядом.

Вечерело. В комнате весело полыхал камин, согревая присутствующих теплом. Вдруг дверь распахнулась и в комнату зашел худощавый пожилой человек. Он поздоровался со всем сняв шляпу и церемонно поклонившись. Едва заметным движением он стряхнул снег с цилиндра, и повесил его на вешалку. Туда же отправилось его длинное пальто.
— Вы опоздали Джеймс. Что-то случилось? — спросил Филипп.
— Нет нет, Не стоит ваших волнений. Меня задержали технические причины. Джим, старина, все готово? — взгляд Джеймса…
… показать весь текст …

А как музыка зазвучала
И очнулась вокруг зима,
Стало ясно, что у причала
Государыня-смерть сама.