Ядерный ЭрцГерцог

«…Оставайся с нами… Ты устал, ты так невероятно устал… Мир жесток, его невозможно исправить, как бы ты ни старался, зло никогда его не покинет. Там пыльно и жарко, там пот и кровь орошают землю, любой шаг превращается в борьбу за право жить… Останься с нами, отдохни от вечного бега за своей неустроенной судьбой. Отдохни от друзей и врагов, от шума и дел, от службы и суеты. Позволь нам снять с твоих плеч усталость, ни о чем не думай, не беспокойся, не страдай. Мы уложим тебя на мягкие водоросли, мы окружим тебя лаской и прохладой, навсегда утешат тебя наши поцелуи…»

Знаешь, я хочу кричать!
Я не пьян, но что-то вроде.
Я хочу с тобой плясать,
Чтоб завидовали боги.

Знаешь, я хочу бежать!
Но не держат больше ноги.
Небеса расцеловать!
Захлебнуться в звёздном мёде.

Знаешь, я хочу кричать!
Вижу я намного больше.
Ну же, Лихо, твою мать!
Потанцуй со мной подольше…

Выкинь этот
Старый чемодан
Не таскай с собой
Со старыми калошами,

Холодными макаронами,
Друзьями-алкоголиками,
И сам ты алкоголик!
С нелепыми идеями,

Рождёнными под лампой!
В припадке графомании!
В соавторстве с окурками!
… показать весь текст …

Под завесой искрящихся стен,
Взаперти, в лоне мёртвого города.
Пробираюсь, как серая тень,
За холодными ветрами фьорда.

А из раны сочится чад,
Тело стонет, но больше не больно.
Позовёт сквозь озябший закат
Томный голос далёкого фьорда.

Ты умрёшь не сегодня!
Ты умрёшь не сейчас, бьётся в венах огонь,
Значит так сулят норны.
Пусть немеют уста, и слабеет ладонь
… показать весь текст …

Боль сжирала разум. Слова едва падали с губ когда он произнес: Это мой черный коридор. Он ошибался. Это была просто болезнь. Ненавистные жёлтые стены. Реки отчаяния и упадок. Он произнес: Это мой черный коридор. Содрогаясь от тяжести бессилия он ошибался. Это была просто больница. Чертоги беспощадной тьмы и холода. Непроглядная ночь. Словно все на свете сделано из темноты. Это мой черный коридор думал он. Он ошибался утопая в одиночестве. Это была всего лишь его квартира. Сознание угасало. Мысли путались и терялись приобретая аморфную лёгкость. Это мой черный коридор промелькнуло напоследок. Он был прав. Но сделав шаг он увидел ослепительный свет. Бесконечная ночь длинной в жизнь наконец то закончилась.

Раскрутись, карусель, здесь беда всех мастей
К нам стучится в окно за решеткой.
Ночью смята постель:
Здесь лечили больных
От души и ума паленой водкой.

Липкий дождь над рекой, над горой,
А нам в тесных палатах не спится.
Долго тянется матушка-ночь
Нам в катетерах видятся лица.

Сяду я на асфальт,
Где-то близко вдали
Нам читает псалмы Давидыч.
… показать весь текст …

Ненависть это кислота. Отравляющая, зловонная смесь из горечи, раздражения и насмешки. Токсичность заставляет тело дрожать. И через мгновение это уже не кислота. Это чистейший концентрат. Вытяжка. Субстанция. Настолько крепкая, что… Искра. И вся смесь выгорает в секунду. Но пламя не гаснет. Оно бешено ревёт. Рокочет грохочущим гулом. И отзвуки его услышит каждый, кто ощутил гнев. И жару этому не будет конца. Достойные сгинут в этом пламени. Огонь пожнет их щиты. Их доспехи. Их душу. И назовут этот огонь обречено. Пекло. Пламя что никогда не угаснет ибо зовёт оно новое топливо своим древним зовом. И жар, что разлился пожаром, в сердце твоём, теперь никогда не угаснет. И станет это место одним из четырех столпов на котором вырастет презренно проклятый ад.

В ту ночь ты ощутил этот зов. В ту ночь когда тьма словно смола, затекала в окна и щели. Когда липкий мрак клубился у дверей густым облаком. В ту ночь кто-то кричал о помощи. И ты пошел. В самую чернейшую из ночей, ты так и не понял что это кричал ты. Это ты умирал там в темноте. Там нет выхода и везде стены. Ты сбил о них все руки. Порезал душу и обессиленный задыхался. И сам ад, сладострастно дрожал в предвкушении души, что гибла. И вот пелену тени прорезал свет. Он озарил все. Ярчайший, словно само солнце, он выжигал всю твою боль. Кто-то услышал тебя. Кто-то пришел. Сильная рука подняла тебя на ноги. Чья она? Никого не было. Был только ты. С огромной, сочащейся кровью, дырой в доспехе. С жалким куском щита. И больше никого не было.
Сегодня тьма снова льется смолой. Снова ты слышишь как кто-то кричит там в беспросветной ночи. Ты спас себя тогда. И сегодня, собравшись с силами снова сделаешь шаг во тьму. Не зная лишь одного. Эта темнейшая из ночей смотрит только из твоих глаз

И врата души его распахнулись. Но не было там света. Истинно говорю вам, что пахнуло могильным холодом. Сердцем его души было кладбище. Огромное. Бесконечное. Оно было сковано льдом. Он исходил от надгробных камней. Все они были покрыты инеем. На некоторых же было можно разобрать слова. Первая любовь. Лучший друг. Бросивший отец. Любимая жена. Тысячи холодных плит. Тех, кого он хоронил в душе не жалея места. Помнил каждого. Кто предал или же ушел сам. Терпеливо он копал в своей душе могилу. И клал туда память. И мы шли посреди его страшного сада. И увидели это надгробие. Огромный черный камень. Мертвяще древний, словно из такого строили дворцы в проклятом аду. Тяжёлый, он мучительно сдавил душу, и казалось что если завтра мироздания не станет, этот камень все равно останется лежать здесь всем назло. Надпись на камне была подстать. Багряными буквами неизмеримо горделивая она единственная что имело здесь цвет. Надпись гласила «Я»

Версия темная.
Когда твое сердце сжало в смертной тоске, принеси больше крови. Неважно чьей. Пусть они захлебнутся ей. Вбей их грехи в их глотки. Чёрное неугасимой пламя полыхает в твоём сердце. Вечный древний зов. Он гоняет ярость по твоим венам. Душа сгорела. А когда умрёт тело, заставь его встать и иди к ним снова. Не ощущая ничего. Ни боли, ни страха, ни отчаяния. Лишь только жар пламени. Пахнет скверным железом. Так пахнут их грехи. О, я знаю, за каждый из них они выложат сторицей. Знай лиш…
… показать весь текст …