Советский Союз не развалился, он разварился. В котле мировой экономики.

Существует два вида стойкого наследия, которое мы можем надеяться передать своим детям: один — это корни, второй — крылья.

Мир проходит мимо тех, кто не принимает участия в его безумствах.

Знаешь, если честно, я так устала одной, мне так хочется, чтобы меня остановил достойный мужчина, взял за руку и твердо сказал: «Я хочу, чтобы ты осталась». И чтобы я захотела остаться, чтобы я не смогла уйти. Чтобы отчетливо видеть перед глазами картину возможного счастья и воссоздать её. Чтобы даже мой иммунитет одиночества не сработал бы.

Я не буду тебе врать, что до конца разлюбил её. Знаешь, у мужчин так принято: если мы расстаемся с женщиной, которую любили, мы уже не признаём этого вслух. Обходим стороной свои настоящие чувства и говорим только о том, какими мы были разными, и что для того, чтобы окончательно убедиться в этом, понадобилось несколько лет пожить вместе. Не что иное, как ложь, под которой глыба гордости. В действительности, в глубине души, все иначе, не так эгоистично. Мы тоже тоскуем, тоже мечемся в постели от наплыва воспоминаний. Мы тоже, как и вы, женщины, ищем родное лицо в толпе. Чем отличается женская тоска от мужской? Мы предпочитаем забываться. На пару недель убегаем к «промежуточным» женщинам — они нас целуют, удовлетворяют, помогают забыться. Но в постели мы никогда не смотрим таким женщинам в лицо. Боимся увидеть в них черты той, которую любим по-настоящему.

Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека…

На собеседовании:
— А куда делся прошлый сотрудник?
— Ушел в декрет!
— Опасно тут у вас…

Глупо обвинять детей в том, что они списывают ЕГЭ в стране, где государственные мужи списывают диссертации…

Каждый порядочный человек стыдится правительства при котором живет.

Джинсы — это та вещь, которой Америка будет оправдываться на страшном суде за «кока-колу» и гамбургеры…