Я рисовала в детстве жизнь себе —
Красивую и длинную мелодию.
Теперь отдельные места в судьбе
Напоминают мне, увы, пародию.

В юности летом мы умели летать. Теперь можем разве что согрешить…

Хорошо, что кошки хотя бы не ведают, как они красивы. Но, похоже, чувствуют, заразы…

И убеждение в том, что любви не существует, и уверенность, что она такова, какой мы ее себе придумали, — одинаково беспочвенны. Любовь — как сама жизнь: реальна, разнообразна и непредсказуема.

Римляне любят говорить, что «anni, amori e bicchieri di vino, nun se contano mai».
— «Годы, любовников и бокалы вина не нужно считать»…СОЛИДАРНА с римлянами…

«Во всём ищите позитив!» — слышу я на каждом углу. И звучит это теперь так назойливо, что само слово «позитив» доводит до полного отторжения. Черт возьми, жизнь — разная! И к разным ее проявлениям надо относиться адекватно. Иначе позитив мы скоро будем искать даже в похоронах.

— Я изменю тебе с первым встречным! — прокричала она ему вслед. Резко повернулась, наткнулась на первого встречного и поняла, что погорячилась.

Допускаю, что память однажды заест
Так, что даже и имя свое позабуду.
А вот запах полынный родных своих мест
Сколько в мире живу — столько помнить я буду.

Нечасто в одном человеке уживаются ум, красота и скромность. Нас, идеальных, вообще мало.

Я помню, зайчики вокруг, мышата, белочки…
Плохое слово за игрой сказала вдруг…
И голос мамы: «Не ругайся, ты же девочка…»
Я поняла. Опасна правда, если вслух.

И стало ясно, если что-то не решается,
Не помогают в трудный час тебе друзья,
Мужчины сильные психуют и ругаются,
А слабым женщинам — терпеть, ведь им нельзя…

Я подросла, уже умела красить стрелочки.
И первый раз подруга парня увела…
Соседа голос: «Не ругайтесь, вы же девочки!»
С тех пор дружить уже открыто не могла.
… показать весь текст …

Несемся вскачь, гордясь собой:
Как в скорости поднаторели! — 
И вдруг доходит смысл простой,
Что едем мы на карусели.

Прожито немало лет и пережито немало отношений. И знаете, о чем я больше всего жалею? Что не посылала кое-кого сразу, как только этого хотелось, а какое-то время терпела, теряя время и себя. Нет, я понимаю, что отношения надо СТРОИТЬ, но лишь тогда, когда строить есть из чего.

Осень — ощетинившийся ёжик
С иглами дождливых непогод.
И еще один год как-то прожит,
Так же кружит дел круговорот.
Так же сердце замкнуто в темнице,
В душу дверь закрыта. Тишина.
Лист летит в ладонь и не боится,
Что сожгу его в костре до тла.
Барабанной дробью дождь по крыше,
Вниз стекает светлою слезой.
С кем молчим — те нас всегда услышат,
Пройдут мимо те, с кем мы душой.
Ветер беспощаден к листьям в парке,
Гонит их по серой мостовой.
… показать весь текст …

Хочу, чтобы вечер и длился, и длился, и длился,
Чтоб звуки гитары, твои поцелуи без счета,
Чтоб времени ход ради нас лишь приостановился,
А завтра, как было когда-то, проспать на работу…

-Вечно ты недовольна, когда я звоню. Вечно говоришь, что уже полтретьего ночи.

Есть свойство, по которому можно раз и навсегда отличить благородного человека. Благородный человек воспринимает любое несчастье как расплату за собственные грехи. Он винит лишь себя, какое бы горе его ни постигло.

Есть такая штука, как «патриотизм», означающая, как правило, приблизительно то, что навозную кучу посреди родного огорода предписано любить на разрыв аорты, в то время как клумба с георгинами во дворе соседа ничего, кроме гадливого омерзения, вызывать не должна.

однажды устав кормить чьё-то эго,
и находить себя то совсем пустым, то ополовиненным,
вдруг увидишь над собой настоящее небо,
и себя настоящего назовёшь по имени

боль — это следствие ложных позывов, дурных манков,
это то, что в тебе взрастили, как лишний орган,
так что давай, собирай вещички и будь таков —
здесь обойдёмся без чувства вины и торга

это не то что родиться снова — это ожить после долгой спячки,
отменить в себе рабство, ты не вассал вассала,
можно ведь жить играючи, по-ребячьи,
… показать весь текст …

ЖИРАФ
.
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
… показать весь текст …