Невсебешка

На краю у осени падает первый снег,
Я молю о прощеньи, ступеней к нему не счесть.
Есть на свете зло и имя его человек,
И веками никто с него не сбивает спесь.

Я молю о прощеньи, ведь слепы мои глаза,
Видно, сердце до ласки жадное, тоже слепо.
Я вверялась ему, сжигая пути назад,
А теперь мне останется только давиться пеплом.

Он по-прежнему ходит, носит на шее крест,
Ни о чем не жалея, дела свои восхваляет.
Я молю о прощеньи, ступеней к нему не счесть.
Бог, прости его тоже,
… показать весь текст …

Есть особая женская боль, понятная и простая:
длинный или короткий перечень под грифом «не суждено»,
список жизненно важных мужчин, которым никем не стала,
ни подругой, ни любовницей, ни женой;
как лежала пластом под их гранитными пьедесталами,
как училась произносить звенящее ‘мне всё равно';
не стереть, не забыть, сколь ни закусывай удила,
список мужчин, которым не родила.

прихожу под утро; мать: «ну, и с кем ты была?»
фразы очередями, брань — разрывными гранатами,
а после — пусто, лишь тишина и мгла;
я говорю устало: «никогда не могла с женатыми»
и улыбаюсь грустно, потому что однажды действительно не смогла

чем закончится всё — было ясно почти изначально —
до пустых обещаний и злобы словесного шквала.

почему же тогда все слова бесконечно печальны.
почему же тогда я так д о л г о тебя забывала.

Я должна быть сильной — тебе подстать,
Я должна с каждым днём становиться лучше,
Не бояться, что снова могу упасть —
Ты вставать и бороться меня научишь.

Ты даешь мне пример, за собой ведешь,
Я покорна, на то есть свои причины,
Я уверена в том, что ты все поймешь,
Самый лучший,
Чудесный
Не мой мужчина.

Да какая мне к чёрту разница, с кем ты спишь?
В чьи ты волосы дышишь, когда не хватает света,
Вот что самое главное. Стоп, погоди, малыш,
Не об этом я здесь хотела, нет, не об этом.

Не об этом я собиралась… Болит — не трожь! —
За тебя всё, что может (и всё, что не может, тоже).
Но какая мне к чёрту разница, с кем ты пьёшь.
Почему, отчего — вот он, главный вопрос, похоже.

Я никто в твоей жизни — сто раз подтверждённый факт,
Просто тень на полях, отголосок чужой заботы.
И какая мне к черту разница, кто твой враг,
Кто соперник, кто друг (важно только, скажи мне, кто ты),
… показать весь текст …

Я объездил полсвета:
Нью-Йорк, Стамбул,
Монте-Карло, Гранада, Краков.

Без тебя, мой друг,
этот мир вокруг
поразительно одинаков.

Он регулярно смотрит её страницу,
читает стихи.
Порывается написать, но выходит
лишь от руки
На маленьких стикерах одна или две
строки.
Он мнёт их и прячет в стол.
У него всё отлично. Женился. Красотка
жена.
Любит его. Печёт пироги, укрывает во время сна.
Но на него опускается жуткая,
дичайшая тишина,
Когда эта девочка в нём болит.
Он думает — хорошо, наверно, что всё
… показать весь текст …

господи, в этом ли счастье, в этом ли прок.
по просшествию долгих недель растеряться на мерзлых и кратких.
делать вид что не ждёшь никого и усвоила этот урок,
но системно зачем-то хранишь его профиль в закладках.

не узнать его босым, поникшим, усталым.
удручать злую спесь, но и с ней не пригожей смириться.
невзначай находить себя в ложе каких-то беспочвенных, шалых.
только ним, разгроми меня гром, ни с одной не охота делиться.

не увидимся. сточное время развяжет узлы.
если кто и забудет тебя, так мне это вряд ли по силам.
Бог жалел нам друг друга в подарок, и дал под проценты взаймы.
… показать весь текст …

У неё был шкаф для платьев, большинство из которых в пол, ящики для хранения писем и круглый журнальный стол, около сотни любимых книг, перечитанных тыщу раз, вот пожалуй и всё. Будет короток мой рассказ.
Ты явился, она уже и не чаяла воскресать, ты принёс ей свет и разделил на двоих кровать, много думал, курил и заслушивался попсой. А она бежала бы за тобой босой.
Она тащила тебя в Икею по выходным, чтобы уют в вашем доме волшебным был и простым, она готовила ужин и завтраки на двоих, она вверяла тебе мечты.
А ты предал их.
Дождь лил с неделю, в домах отключили свет. Она наставила свеч и ждала тебя сотню лет. Ты улыбался ей с фотографий, молчал во снах. Ты ей мерещился в лицах прохожих и отражался в чужих зрачках.

У неё был шкаф для чёрных изящных платьев и мини-бар. Она бросалась в чужие объятья как в океан. И развела костёр вчера ночью /любила играть с огнём/, где горели икеевские безделушки и фото, где вы вдвоём.

Не знаю, Господи, как помочь, оттого больней. Она каждый месяц приводит его ко мне. Да к дьяволу опыт, не справиться мне никак. А он черноглазый, смуглый, пошел в отца. Но мать исхудавшая… Спала совсем с лица. Таскает рецепты — обрывки пустых бумаг…
Он, вроде, обычный с виду, войдет, молчит. Присядет в сторонке, рубашечку теребит. Но глаз не подымет, все смотрит куда-то в пол. Нет, слышать-то слышит он всё, понимает всё. А взгляд… Будешь мертвым, и то тебя затрясет. Они как выходят — я капаю корвалол.
Я так устал, я не знаю, как быть-то с ним. Ну сделай хоть что-нибудь, зря, что ли, носишь нимб, в тот вечер ты что, был за тех, кто ножи точил? Ты что же, не помнишь? Был праздник. Мальчишке пять. Они после чая выходят с отцом гулять.
…
Ребенок-то выжил.
Но только с тех пор молчит.