Невсебешка

ты ей снишься, ну, раз в полгода. ухмыляешься и молчишь.

а она тебе про погоду, гороскопы, луну и тишь, про пустые стишочки, стройки, голозадую ребятню, как случаются неустойки, как же тяжко тут одному. как же тяжко тут… дальше — залпом. про себя, про тебя, с тобой.

ты молчишь. и себя ей жалко, как же жалко-то, Боже мой. как же жалко ушедших вёсен, тишина, между тем, густа, как туман у поникших сосен, не сошедших с ее холста.

ты ей снишься всегда беззвучно — не дотронуться, не прогнать. сразу…
… показать весь текст …

прошлое караулит меня, ходит за мной по пятам.
я же бросаю в него монеты, чтоб возвратиться.
чтоб невзначай позвонить и спросить: «как ты там?»
-номер сменился, простите, но я передам.
-да, передайте, что мне без него не спится.

и не забудьте сказать: я скучаю очень.
жаль, что на несколько лет мы уже далеки.
то, что меня ежедневно ломает и точит-
одновременно латает и лечит.
знаете, впрочем…

а в трубке гудки-гудки.
… показать весь текст …

Рядом с тобой существует желанье жить, это наверно и так уже очень много. В лужах осенних солнечный свет лежит, белые кеды надеты на босу ногу. Я убиваю время всем, чем могу, но без тебя оно не желает длиться. Ночи становятся горькими как в аду, где до тебя не дозваться, не дозвониться.
В сердце баюкаю наши с тобой мечты, только вперед — доверчиво и упрямо. Делишься крыльями, чтобы мы с высоты видели мир — прекраснейший и желанный. Чтоб ничего никогда не делить на два, чтоб навсегда остаться единым целым. Кажется, целую жизнь я тебя ждала, кажется, целую вечность тобой болела.
Я столько раз писала здесь о любви, но до сих пор ни капли о ней не знаю.
Только сейчас я готова отдать весь мир
за твое полуночное «я скучаю».

Август тает в твоих руках, как пригоршня снега, время снова застыло в падении с высоты. Каждый миг, где ты есть наполнен безумным светом, или свет на самом деле и создал ты. Август манит бескрайним небом, где сладкой ватой или сахарной пудрой рассыпаны облака, ты красивый, обаятельный, не женатый, и походка твоя уверенна и легка.
И я вижу в твоих глазах, что чего-то стою, удивленье сменяя на нежность, а грусть на смех. Время нам дает пару дней, проверяет в горе, проверяет сильнее ли прочих, сильней ли всех. Все, чего я хочу, не узнать с кем ты засыпаешь, все чего я хочу — это жить в твоей голове. И тогда мы приручим время, я обещаю, и оно навсегда для нас остановит бег.

теперь я знаю, как это бывает,
когда живой живому вынимает
живую душу, подцепив крючком,
как рыбку с золотистым плавничком.
теперь я знаю, как это бывает,
когда живой живого забывает,
как будто убивает птицу влёт,
живой — живого, выстрелом в живот.
теперь я знаю, как это бывает,
когда живая боль не заживает,
когда живой — полуживой живёт.
но если б знать мне это наперёд,
что может так терзать живой живого,
я и тогда б не проронила слова
… показать весь текст …

Отболи во мне, отболи.
Этой льдине сидеть в груди, кровь качать,
так подкинь угли и на все четыре иди.
Пусть от холода шкалит пульс, сводит пальцы, тускнеет взгляд.
Не ищи меня. Не вернусь. Ни за что не вернусь назад.

Мне теперь пустовать, как дом, и разруха в том доме. Ты не зови. Я покрыта льдом и снаружи, и изнутри. Если хочешь — стихи слагай, в третьих лицах о нас пиши, мол, дурак есть — покинул рай, от моей отказался души. Тот дурак пригвожден к земле, бредит морем, не видит снов, и, возможно, что заболел воспаленьем своих основ.

Что болею тобой, не верь, я не верю себе сама. Это время взаимных потерь слов, ключей и ума. Это время моей зимы, время холодности земли, это время распада «мы», это время твое —

отболи.

Ты встречаешь его по осени, в октябре,
когда изморозь по утрам лежит на коре,
это время — перед морозами, почти уже без травы,
пахнут окраины дымом, и мусор горит в костре.
Вот ты встречаешь его и смотришь —
как не глядят на живых.

Кто-то вместо него смеется его губами, говорит его языком.
Только он тебе незнаком.

…как становятся другими те, кого мы разлюбили,
что у них меняется — запах, движенья или
между настоящим и прошлым ложатся мили.
… показать весь текст …

не выбить любым клином,
таблеткой, краями крыш:

вдоль всех телефонных линий
я слышу, как ты молчишь.

мы же больше с тобой не встретимся — если встретимся, то умрем, там, где сердце поет и бесится, в месте, что называла «дом», там, где стены пропахли стонами, ожиданием тишины, назовемся с тобой знакомыми, по своей стороне весны дальше будем идти и за спину не посмотрим мы никогда.

раз уж ты, мое
солнце ясное,
смог забыть —
научи меня.

как в шпионов играть: не здороваться, не звонить,
но услышав шаги босой у дверей встречать…
меня жизнь научила так по тебе курить,
меня ночь научила так по тебе молчать,
что весь город в густом тумане уже к утру,
что луна растворяется сахаром в брюхе луж.
и слезятся глаза не с грусти, а на ветру,
и звенит в голове «любовник, но чей-то муж».
нас однажды простят — лишь бы было кого просить,
можно всё залатать, заштопать и заточать…
кто еще, скажи, будет так по тебе курить?
кто еще сможет так по тебе молчать?