У тебя есть привычка скалиться и до боли тереть виски,
Что ж ты маешься, словно пьяница, у моей гробовой доски?
Если сверху на безымянные нам никто не надел колец,
Значит, чувства — непостоянные. Значит, я для тебя — мертвец.
Что ж ты, милый, не успокоишься, не опустишь усталых рук?
Вот не выдержишь, да и вскроешься от таких-то Христовых мук.
Не излечится память временем, полетишь под откос в овраг
И навеки тяжелым бременем развернется твой белый флаг.
Помню, славился безразличием, всё пытался…