Владимир_

Разумно ли делить людей на своих и чужих, если все мы особенные?

Беда в том, что мы забыли, что жизнь должна быть беспечной.
То, чего тебе хочется в данный момент, пожалуй, и есть наилучшее, что может с тобой случиться.

Подобное порождает подобное:
жизнь — любовь, любовь — жизнь!

Четыре брата пришли к мудрецу и сказали:
— Наш дедушка умер и оставил нам сто слитков золота. Но он не успел сказать, как нам их поделить. Не подскажешь ли ты нам, как это сделать лучше всего?.
— Мудрец спросил:
— Хотите ли вы разделить это золото по-людски или по-божески?
— Хотелось бы по-божески, — ответили четверо братьев. Тогда мудрец дал Восемьдесят кусков первому брату, пятнадцать кусков второму, четыре куска третьему и лишь один кусок — четвертому брату.
— И это называется «по-божески»? — изумились братья.
— Да, — сказал мудрец. — Если бы вы попросили меня разделить это золото по-людски, то каждому из вас я дал бы равную долю! Ценности этого мира не делятся поровну. Одним людям их достается больше, а другим — меньше. Но это касается лишь наших внешних желаний. Что же до внутренней стороны, то здесь каждый с равным успехом может обеспечить себе жизнь, наполненную радостью и счастьем.

Если каждый орган тела будет работать на себя — организм умрёт.
Если каждый человек будет работать на себя — государство падёт.

Если не поделиться с друзьями радостью, кто придёк к тебе в горе?

Вне всех доводов находится тайна любви: знайте, что мы все равны, и на самом деле никто не нуждается ни в чьей помощи, никто не нуждается в том, чтобы ему говорили или давали что-нибудь, но если вы всё-таки захотите совершить акт сострадания, то отдайте лучшее, что есть в вас.

Многие из нас желают думать о себе, как о хороших, умных и добрых:
Мы пытаемся быть маятниками, качающимися только в одну сторону.

Болит душа — суматохой задавило!

Мы — словно дети новорожденные.
Сила наша в том, чтобы расти.