Венедикт Немов

Кусочек неба в порванном кармане,
Неси, неси, мой юный капитан,
И горсточку даров из океана,
И очертания далеких дивных стран.

Лети, лети на парусном крыле,
Обуздывая ветер непокорный,
К родному дому, выжженной земле,
Мой милый капитан упорный.

Держи уверенно бушующий штурвал,
Не закрывай глаза, когда находит дрема,
Всегда есть самый тот — девятый вал,
Со смертоносной силой неуемной.
… показать весь текст …

Счастлив тот, кто научился восхищаться, а не завидовать.

Жила-была одна маленькая девочка. Она очень любила болеть…
Не потому что ей нравились температура и лекарства, а потому что в этот момент она действительно чувствовала, что небезразлична родителям…

Дети должны быть любимы всегда! Не жалейте поцелуев и объятий! И тогда, возможно, дети будут меньше болеть)

Страстной бульвар. Здесь жестким ходом
Идут пророчеством года. Течет спокойно
Жизнь города. А за ворот пустым проходом
Воспоминанием возвышенно достойным
Лежат остатки старого монастыря,
Где царь когда-то приютить велел
Икону Богородицы. И, свет судьбы благодаря,
Ее встречали москвичи. Но монастырь не уцелел.
Лишь стен незримых очертание простое
Живет поныне в карте города Москвы.
Страстной — бульвар, где все вокруг святое,
И помнят счастье тротуары и столбы.

Но почему название не стерто и не смыто
… показать весь текст …

Церковная лавка при Лавре. Вывеска гласит: «Все иконы освящены». Женщина покупает икону, и далее следует от нее вопрос:
— Скажите, а эта икона на сто процентов освященная?

Во истину: по вере нашей дано нам будет… Сто процентов!;)

Не стыдно в жизни ошибаться,
Но стыдно в том не сознаваться,
И над другими насмехаться…

Я — россиянка. Русская.
Из Брянска ли? Из Пскова я?
Как мамка — светло-русая,
как папка — чернобровая.
С цыганщинкою броскою,
с татарщинкой набеговой,
с хитринкой малоросскою:
каких кровей — неведомо.
Из трёх земель замешана,
с пяти морей просолена.
С чертовинкою бешеной,
со святостью намоленной.
Поди, узнай, какая я,
каким мне зваться именем?
… показать весь текст …

Иногда за постоянными вопросами: «Зачем?» и «Почему?»,
мы просто не замечаем ответов…

Трудно уйти — еще труднее остаться,
И сердце готово вот-вот разорваться
На мелкие клочья, на многоточие,
А чувства такие, как будто воочию
Стоишь и в сторонке сама наблюдаешь:
Ты снова целуешь, ее обнимаешь
Рукой, которую мне предлагал,
Неужто так нагло себе тогда лгал?
С пальца кольцо — на душе иголки,
Кругом от любви одни лишь осколки…
Поранюсь, ей Богу, до двери шагая!
Прошу, отпусти… Ты не тот, я — другая.

Родные лица не имеют возраста…