Ивон

— С этим надо что-то делать, — сказала жена.
— С кем, с чем? — говорю.
— С жизнью.
Я снял очки.
— И что делать?
— Разнообразить.
— А разве…
— Нет!
— А мне казалось…
— Крестись!
— Хорошо. И как будем разнообразить?
— Играть.
— Во что? — почёсываюсь. — «Крестики-нолики», «морской бой»?
— Что ты ёрничаешь? Какой морской бой?
… показать весь текст …

Я слышал, что где-то на свете существует настоящее чудо, оно называется «молчаливое хорошо». Его практически никто не встречал, может быть это просто выдумка? Никаких споров, громкой музыки, никаких непониманий.
Просто сидите, молчите и вам хорошо… удивительно, не правда ли…

Как часто в жизни просто нужно,
Уметь махнуть на всё рукой,
И подарить себе любимой,
Покой…)

Женщинам не надо никаких оснований на том основании, что они ни о каких основаниях и не знают и действуют без всяких оснований, просто как им хочется, а с этим ни один человек ничего поделать не может, поэтому только дурак станет вмешиваться в их дела.

Фатум, господа хорошие, это вам не хрен собачий, — размышляла Лягушка, наблюдая за Иваном, ищущим в болоте стрелу. — А откуда он берется, этот пресловутый «фатум»?
Из-за праздного образа жизни и отсутствия в ней какой-нибудь, пусть даже мало-мальской цели. Взять, к примеру, младшего царева дурака.
Годами на завалинке сидел, в дуду дудел.
Ни «рю», ни «мя» не выговаривал.
А приспичило жениться, то, как и подобает дураку, взял лук и стрелы. Вышел в чисто поле, наугад выстрелил!
И только по счастливому стечению обстоятельств, встретился в итоге со мной, своей судьбой.
(Спрыгнула с коряги, схватила стрелу, поплыла к берегу).

я подхожу к окну и вижу
такой божественный сюрприз
ничейный мачо в мой вцепился
карниз

стакан воды тот пресловутый
никак я не могу понять
я попрошу стакан… мартини
и жизнь наладится опять))))

Каждый честный человек должен время от времени жениться.

Эти долбаные наушники … иногда я не успеваю понять или услышать… сколько мне лет)))

Она была из тех женщин, которая совершенно не жалела. Она нисколько не жалела испорченного теста, выброшенного в унитаз, не жалела пустого пройденного времени, не жалела бездомных и попрошаек. Она говорила: это мой выбор, это их выбор. Это выбор каждого. А потом за ужином с наслаждением делала глоток сухого игристого вина. Потом зажигала сигарету и отрывала тюльпанам листья. Отрывала тюльпанам лепестки. Я, конечно, однажды пытался её остановить, но это же все-таки её выбор.