Если дуют ветра, то лови восходящий поток. Расправляй свои крылья, взлетай, и лети Маргаритой.
Если любишь стихи — научись их читать между строк. Между ними обычно бывает всё главное скрыто.

Если ливни, то ты, как земля, их по капле впитай. Зарядись от них силой, пробей своим темечком почву. Прорастай, как цветок, и бутоны свои распускай.
А когда прорастёшь, приходи почитать между строчек.

Если снег завалил целый мир и продолжил идти, потанцуй на нём йодль, следами его разукрасив. Нет значен…
… показать весь текст …

Ветер играет страницами фотоальбома: перевернёт, отмотается время назад. Серое фото, семья возле нового дома, в этом году этот дом отмечал пятьдесят.
По черно-белым от времени выцветшим лицам можно прочесть настоящую суть тех времён. Ветер читает, неспешно листая страницы, жизни людей, не оставивших даже имён, только картинки, стоп-кадры с моментами счастья (фото — гербарий из счастья, дотронься — и в прах): праздничный стол, летний пляж, побежали купаться, утренник, ёлка, мальчишка в коротких ш…
… показать весь текст …

Пришла пора сказать: я — Дед Мороз.
И в декабре я, как всегда, в запарке:
приходится работать на износ,
чтоб всем найти и всем купить подарки.

Я не ношу пушистой бороды.
Я валенкам предпочитаю кеды.
И волосы под шапкой не седы
(да и вообще, не волосы, а дреды).

Я Дед Мороз, хоть я совсем не дед.
И даже (я надеюсь) не старушка.
Но я тружусь последних десять лет
на этой непростой, но доброй службе.
… показать весь текст …

Вчера он видел, как лежал птенец под деревом. Сегодня видел птицу. И нет ещё пока таких сердец, которые могли бы не разбиться от криков этой птицы. От её пернато-всеобъемлющего горя.

И сколько гнёзд она потом совьёт — во столько раз дороже будет стоить гнездо, что опустело в этот день. В котором был птенец, и вдруг не стало.

Но так — не то, так чушь и дребедень. Давайте перескажем всё сначала.

Вчера он видел, как лежал птенец под деревом. Поднял, он, вроде, дышит. Он взял его домой. Он, ка…
… показать весь текст …

Разве об этом хоть кто-то вообще мечтает? Швабра, ведро, вот, пожалуй, и все коллеги. С ними она натирает полы ночами в дикси, пятёрке, окее, ашане, меге. Руки её от воды превратились в лапы, ногти её расслоились и носят траур, взгляд её тусклый ночами ложится на пол, пол засияет и сменится тротуаром, нужно спешить, на маршруте четыре точки, пальцы кусает морозный январский воздух,

Снег серебрится особенно ярко ночью. Как в зеркала, на себя в него смотрят звезды.

Остановившись, плотнее натян…
… показать весь текст …

Когда дотлеет джаз и угольки, остынет чай и станет чёрствой булка, мы не найдём про нас ни полстроки. Покинем чат, и где-то в переулках найдём тот двор, в котором был тот дуб. Он стал повыше, чем мы можем вспомнить. И этот вкус слегка коснётся губ: жвачка турбо, булка с маком, полдник.

Когда умолкнет рок, мы станем жить, мы заведем аккаунты в тик-токе. Мы выберем повыше этажи, где будет видно в панорамных стёклах тот самый дуб, под ним — как будто нас, такое может только показаться, давным дав…
… показать весь текст …

Там было всё, что нужно: дом, в нём стол и сытный ужин. Но в доме никому никто задаром был не нужен. Там все сидели по углам, закрытые, чужие. На чердаке копился хлам, цветы в горшках не жили, не приживались ни коты, ни даже тараканы. Был полон дом, но был пустым и ледяным, как камень.

Там был не дом, а так, шалаш. Халупа. Халабуда. Но там, кто стал однажды «наш», всегда таким и будет. Там хлеб преломят пополам и приютят заблудших. Любой там пустят в дело хлам, починят и улучшат. Там ветку брось — взрастут цветы, там песни, шум и гомон. Кругом собаки и коты. И там тепло, как дома.

Вот в шалаше уютный свет.
Вот в доме мрак и ветер.
Где нет любви, там жизни нет.
Где есть любовь, нет смерти.

Седьмое января. Ещё чуть-чуть пожру, и надо подготавливаться к лету. Я сяду на кефирную диету, пойду в спортзал, скачаю счетчик БЖУ.

Февраль. Ну, щас, ещё чуть-чуть! недельку! Я, кстати, больше майонез не ем. И сладкого. Нет, правда. Вот совсем! Ну, разве что, вот эту карамельку.

Как март?! Восьмое скоро! Твою мать! Мне надо сбросить девять килограмм! Варю морковку, пощу в инстаграм и жру пельмени. Чтобы им не пропадать.

Апрель. Уже всего два месяца осталось. А я худеть ещё не начала И,…
… показать весь текст …

Мне дозволено ругать своих детей. Иногда и нехорошими словами.
Что касается любых других людей, могут сразу же прощаться с головами, если вздумают их как-то оскорблять. Если шикнут злобно или глянут косо.

Я убью за них любого. Я их мать. Тут не может быть сомнений и вопросов.

Я с друзьями тоже ссорюсь иногда. Мы, бывает, не общаемся годами. Но когда их бьют, я так за них раздам, что, возможно, станет завидно Ван Даму. А своё потом мы как-нибудь решим. Это только между нами. Наше дело.

Но для…
… показать весь текст …

Вот это вот я, непохожа вообще, скажи? Дурацкая чёлка, зачем я её носила.
А как интересно, вообще-то, сложилась жизнь! Вот это — Маринка. Уехала из России лет десять назад, и куда-то из этих стран, где женщины прячут фигуры и даже лица. Детишек растит, любит мужа и чтит Коран.
А это вот Юрка. Вчера привозил нам пиццу. Курьер, представляешь? А в школе-то был ботан. Ревел над четвёрками, брал все олимпиады. Учился потом на физтехе, сдавал матан — зачем, вот скажи мне, курьеру всё это надо?
А тут И…
… показать весь текст …