ещё до того, как погаснет в прихожей свет,
ещё до того, как в стакане растает лёд,
ещё до того, как наступит чужой рассвет.
Ты всё предчувствуешь раньше, чем грянет боль, как будто внутри поселился немой прогноз: сначала — улыбка, потом незаметный ноль,
потом тишина, от которой срывается все всерьез.
Ты умеешь хранить катастрофы впрок, как письма, что пахнут июлем и табаком,
как будто любовь — это выданный кем-то срок, который однажды закончится…