Так кончается дождь над оплаканным сумрачным садом.
Так смолкает орган, не договорив сгоряча,
Оставляя в душе золотистую пыль и прохладу.
Я пришла к тебе поздно — с налётом дорожной золы,
С немотою в губах, с вековой осторожностью жеста.
За спиною моими стояли чужие столы,
Где любовь подавали, как блюдо без вкуса и благовеста.
Я несла свою гордость, как женщины носят траур:
Не напоказ, а как внутренний строгий покой.
И училась у ночи её монастырскому нраву,
Где спасаются те, кто остался один пред собой.
У твоей груди время теряет суровую меру.
Словно ангел, уставший считать мои зимы и дни, Осторожно кладёт на ладонь всю мою веру,
И шепчет: «Теперь никуда от любви не беги».
Я не знаю, за что мне дарована эта отрада: После стольких разлук, где надежда была на излом.
Но, наверное, так и бывает: когда ничего и не надо,
Кроме сердца, в котором ты наконец обретаешь дом.