Я могу для тебя быть светом, что сияет в ночи,
Солнцем знойного лета, что протянет лучи.
Я могу для тебя быть эхом, что продолжит твой звук,
И заливистым смехом, что излечит недуг.
Я могу для тебя быть розой, что в ладонях твоих,
Удивительной прозой, что одна на двоих.
Я могу для тебя быть книгой, чтоб в открытиях жить
И счастливейшим мигом, только дай мне им быть!
Жизнь — это пять разных вдохов: от короткого вскрика до глубокого молчания. И хоть дни их по длине не равны, каждый из них — бесценная нить в едином узоре бытия
Жизнь — это не прямая линия, а смена ритмов. Каждый её этап важен не своей длительностью, а своей глубиной. Мы не просто стареем, мы меняем дыхание: от первого удивления до мудрой тишины. Посмотрите, как из этих разных мгновений складывается единая симфония пути.
ДЕТСТВО — Дыхание Рассвета. Светлая заря, когда душа ещё не знает тени, а мир кажется огромным садом без заборов. Это миг чистого удивления, короткий, как роса на траве, но важный, как первый вдох.
Гнев — это чувство, за которым стоят разные переживания. Наше тело устроено таким образом, чтобы мы испытывали гнев. И хотя гнев имеет репутацию того, с чем надо бороться, наше тело не стало бы тратить ресурсы на чувство, которое нужно только «победить», не так ли?
Притча. Зима, 40° мороза. Едет повозка. В повозке кучер — старый китаец, и женщина с ребёнком. Женщина замёрзла до такой степени, что губы у неё были синими. Она кутала и согревал ребёнка. Вдруг китаец остановил повозку, вытолкнул же…
Лена — успешная бизнес‑леди, руководитель в крупной компании.
Но когда она приезжала в маленький посёлок в Тверской области к маме,
Вера Степановна мгновенно превращала её в маленькую девочку.
Дом Веры Степановны был небольшим, уютным: в нём пахло свежеиспечён-
ным хлебом и сухими травами. Главное место в доме занимал большой
деревянный стол, накрытый скатертью, которую Вера Степановна вышила
своими руками. В праздники за ним собирались родные и друзья, звучали песни и смех. Лена помнила, к…
Ирина Петровна с любовью закончила последний ряд шарфа и аккуратно обрезала нитку. Получилась чудесная вещь — в полоску, тёплых бежево‑коричневых тонов. Она представила, как Сергей наденет его, и на душе стало теплее.
— Серёж, примерь! Я для тебя связала, — с улыбкой протянула она шарф сыну.
Сергей взял вещь в руки, повертел и неловко улыбнулся: — Спасибо, мам… Но я, наверное, пока не буду носить. Он как‑то… не очень модный.
Ирина Петровна слегка расстроилась, но лишь мягко сказала: — Ну х…
В природе всё прекрасно — и дождь, и холодный ветер.
И солнышко в небе классно сияет нам на планете.
И птицы весною ранней дружным хором спiвають.
Разве найдётся местечко выше земного рая!